— Первое, оно же главнейшее, — без лишних приветствий начал Лореотис. — Вчера вечером я ощутил, как моё сердце переполняет светлая радость, хотя я ничего специально для этого не пил. Скажи мне правду: ты прошёл тропой достойных?
Мозг спросонок работал плохо, и мне понадобилось две-три секунды, чтобы сообразить, о чем речь.
— Прошёл, — кивнул я.
— Есть! — выдохнул Лореотис и ударил кулаком в ладонь. — Я знал! Я чувствовал. Видишь, как я за тебя переживаю, Мортегар? Моё сердце бьётся в унисон с твоим, брат! Которая из двух? Впрочем, молчи, и так ясно. Была бы Сиектян — у тебя бы сейчас на лице был след от удара мечом. Но я вижу на лице твоем озабоченность. В чём дело? Поделись с братом тревогой.
— Вчера был пир. И, боюсь, я вёл себя неподобающим для рыцаря образом.
— Это как? — заинтересовался Лореотис. — Матом ругался прилюдно?
— Кажется, нет.
— Ну так чего ты мне тогда мозг тревожишь? — разозлился он. — Ладно, давай о серьезном. С сестрой твоей я разобрался, вып… вылил все её запасы и поговорил с нужными людьми в городе. Если ей хоть стакан кто нальёт — будут иметь дело со мной.
— Отлично, — кивнул я и вздохнул с облегчением.
— «Отлично» там даже рядом не стояло. Максимум — «удовлетворительно», и то — с огромным минусом. Тебя не озадачило то, что я говорю с тобой через артефакт магов Воздуха?
Сердце ёкнуло. Я вообще-то думал, что Лореотис говорит из домика Талли, несмотря на то, что с каждым мигом замечал всё больше деталей, опровергающих эту мысль. Нет… Он говорил из моего дома. Вернее — из подземного дома Мелаирима. Из моей комнаты!
Лореотис встал и повернул зеркальце. Изображение замелькало, потом остановилось.
— Привет! — улыбнулась мне стоящая у стены Авелла и помахала руками.
Цепи, приковывающие её к стене, забренчали.
— Да твою ж!.. — воскликнул я, поскольку больше мне по поводу увиденного сказать было нечего.
Из дворца мы выехали в карете, запряжённой акулами. Сама карета формой тоже больше напоминала акулу. Карету совсем не напоминала, разве что изнутри. Там мы сидели вместе с Натсэ, почти не глядя в окна, на проносящиеся мимо глубинные красоты.
— И что он собирается делать? — спросила Натсэ.
— Сам не знает, — буркнул я. — Авелла Кенса не может просто так исчезнуть, как Ардок. Её искать будут. И ой как будут…
— Это её пока и спасает, — кивнула Натсэ. — Однако если завтра она не явится на занятия…
Я промолчал, закрыв глаза. У нас оставались сутки, чтобы что-то решить. А что мы могли решить?.. Мелаирим пока был не в курсе ситуации, но если — когда! — узнает, скорее всего, предпочтёт пролить кровь и перетерпеть последствия. Я представил, как в реке находят разбитое о камни тело Авеллы. Несчастный случай, или самоубийство… В последнее, пожалуй, нетрудно будет поверить Тарлинису, Акади, Зовану. Авелла всегда улыбается, но что у неё при этом происходит внутри…