В самбо пришел три года назад, в старших классах школы. Просто проходил мимо секции, когда возвращался с пруда Садки, расположенного рядом с Домом отдыха Союза текстильщиков. Он туда ходил ловить карасей и щук для опытов по биологии.

Рыбок не поймал, зато зашел на самбо и решил заниматься. Неожиданно для себя и родных втянулся и посещал все занятия, почти без пропусков. Правда, частенько болел на первых порах из-за слабого здоровья, но очень скоро пришел в норму и подтянул физическую форму.

После двух лет непрерывных занятий Рома начал выигрывать всех. У него была очень сильная хватка и чертовски агрессивная тактика.

Никто не ожидал яростного напора от такого несуразного сутулого крепыша и очень быстро убеждался, что его нужно воспринимать всерьез с самого начала. Те же, кто уже познакомился с бешеной тактикой Краба, все равно ломались под его безжалостными атаками.

Рома хватал клешнями, как бультерьер, не отпускал, пока противник не падал на ковер и не признавал поражение. Он не обращал внимание на попытки соперника освободиться или контратаковать, держал мертвой хваткой, пока не добивался победы.

На первом курсе физмата на его сокурсника напали взрослые подвыпившие мужики возле пивной. Не простая шелупонь, а какие-то фартовые, с наколками и золотыми фиксами, хорошо, что ножики не вытащили. Рома недолго думал.

Бросился на помощь, заломил одного нападающего, бросил через себя прогибом, потом второго. Тоже приложил об асфальт. О последствиях не думал, главное, хотел помочь приятелю.

Оба нападающих тут же отключились, их потом полчаса пытались поднять возле ближайшего умывальника. К счастью, кости и черепа у них оказались крепкие, ничего не сломано, отделались ушибами, хотя и упали прямо на тротуар.

Против ожидания, Рому после этого никто из уголовных не преследовал, кто-то из старших у них там решил, что они сами нарушили порядок. Им досталось поделом, тем более, что напал один только парень, сразу на двоих.

Так что, с тех пор Крабов уже потерял счет победам и вполне мог бы претендовать на чемпионское звание, но не имел к этому склонности. Напрасно Степаныч уговаривал его участвовать в очередном турнире, Роме это неинтересно.

Только иногда он снисходил до участия, в очередной раз забирал медаль, а потом надолго исчезал, занимаясь исследованиями в институте. Впрочем, занятия посещал регулярно, минимум, дважды в неделю. От соревнований обычно отказывался, называя их напрасной тратой времени и других ценных ресурсов.

Никаких амбиций. Степаныча его поведение приводило в бешенство.