Он запнулся, потому что Коржов снова ткнул его. Только уже ребром ладони под кадык, жестко, чтобы не мог говорить. Закашлялся, согнулся, замолчал.
— Ладно, — сказал Коржов. — Не хочешь по-хорошему, будет по-плохому. Мы с тобой в отделе поговорим. Скоро наши приедут, мы вас упакуем, как положено.
Я прикрыл глаза и отошел к диванчику. Вспомнил про вожделенную колбасу и соблазнительно ароматную тушенку в холодильнике. Эх, поужинать теперь еще долго не удастся. Поспать тем более. Но сейчас я обернулся к своим гостям в домике.
— Не желаете ли чаю, товарищи?
В семь утра затрещал будильник и я тут же, не открывая глаз, зашарил рядом по полу, разыскивая эту противно пищащую тварь. Как всегда в таких случаях, найти его невозможно.
Создавалось ощущение, что будильник нарочно убегает от моей руки, быстро ковыляя на двух заостренных металлических ножках, продолжая садистки трезвонить на весь домик. Я хлопал по деревянному полу, распугивая опилки, песок и пыль, и наконец нашел круглую железную штуковину.
Будильник продолжал тарахтеть, подрагивая в моей ладони. Я надавил на кнопку на макушке, заставив его наконец умолкнуть и подавив в себе желание шваркнуть его об стенку.
— Зараза, — глухо сказал я будильнику. — Ты не мог деликатно промолчать? Что за бесцеремонное нарушение моих личных границ.
Вот теперь, когда не надо, будильник молчал и нахально разглядывал меня через циферблат. Черные циферки по кругу создавали сходство с чертами лица, а стрелки напоминали грозно нахмуренные брови или густые усы, кому как нравится. В общем, неприятный тип этот будильник, любит поиздеваться над спящими и беспомощными людьми.
Ладно, надо вставать. Это с учетом того, что лег я только около пяти утра. Всю ночь мотался с милицией, они оформляли тут бумаги и осматривали место происшествия.
Вдобавок приехало высокое заводское начальство и тоже подняло шум. Сегодня-завтра склады должна проверять специально назначенная комиссия, потому что замдиректора справедливо заподозрил, что это далеко не первое хищение.
Хм, а ведь если действительно найдут пропажу, а в таких случаях недостачу всегда находят, то в первую очередь, козлом отпущения могут сделать сторожа. В данном случае, дядю Жору или меня.
Или третьего сторожа, Макарова, я его еще не видел. Правда, я тут работаю не так давно, так что меня еще могут не тронуть.
Короче говоря, много шуму поднялось. Надо же, какая жаркая выдалась ночка. А еще мне надо сегодня в универ на подготовку к госу и сходить на тренировку. Там пора прищучить Степаныча, ничего не знаю, пусть берет меня на районные соревнования.