А, судя по всему, Звеньев считал, что я унизил его перед всеми. И сейчас хотел хорошенько наказать меня за это.

Интересно, если я заеду ему коленом в пах, это будет считаться запрещенным приемом? Наверное, тоже нельзя, получается, придется драться с этой тушей по правилам самбо. Очень затруднительно, учитывая мою больную шею, но придется.

— Нет, я просто-напросто обычный парень, который сам изучал самбо по книжкам, — я решил продолжать гнуть ту же линию. А что еще я мог придумать, кроме имиджа гениального самоучки? — Оказывается, даже так можно учиться, как и все другие спортсмены. Недаром Владимир Ильич говорил, что надо учиться, учиться и еще раз учиться.

Я думал, что Звеньев сейчас впечатает меня в шкафчик и устроит тут дикую бойню. Остальные парни прекратили переодеваться и смотрели на нас. Боря нервно задышал и придвинулся ближе, готовый в любой момент прийти на помощь.

Но Звеньев улыбнулся и похлопал меня по плечу. Вот проклятье, больно, однако.

— А ты, вообще-то, неплохой самбист. Если ты и вправду самоучка, то ты чертов феномен. Если будешь продолжать такими темпами, то скоро я тебя увижу на пьедестале почета, с кусочком золотого металла на груди.

Он снова похлопал меня по плечу, поправил воротник куртки и отошел, улыбаясь, довольный, как слон. Я поглядел на Борю, а тот вытер пот со лба. Думал, что сейчас тут начнется рубилово.

Больше нас никто не трогал, поэтому мы быстро переоделись и вышли из стадиона. Время уже послеобеденное, сегодня мы пришли пораньше, не в семь часов, а в три, потому что у меня учеба до обеда. Соответственно, сейчас пять часов после полудни.

Я шел по улице и во все глаза рассматривал окружающую действительность. Вот это да. Не каждый день проваливаешься в прошлое.

Как будто попал в фильм. Машины на улицах советские, в основном, «Жигули» и «Москвичи», иногда попадались «Волги». То и дело с ревом проезжали грузовики «ЗИЛ-130», желтые пассажирские автобусы «ЛиАЗ».

Никакой светящейся рекламы на стенах домов, никаких LED-дисплеев, никаких билбордов, никаких электросамокатов. Только пару раз попались велосипедисты, хотя на улице еще холодно и прохожие одеты в куртки и плащи.

Да, одежда тоже старомодная, это сразу бросается в глаза. У многих брюки клеш, плащи с длинными карманами, драповое пальто, у парней длинные волосы и бакенбарды. Впрочем, не у всех, а только у некоторых, многие мужчины ходили с обычными классическими прическами.

Боря двинулся на остановку, а я смутно припомнил, что мы пришли с этой стороны. Куда мне надо ехать? Ах да, я же живу на Люблинской улице в Текстильщиках. Отец там получил квартиру одиннадцать лет назад.