Сначала Женя терпел и увлеченно следил за происходящим на экране. Весной он не успел посмотреть все матчи, тогда было много работы, его смены на заводе как раз совпадали с турнирами. Правда, несколько встреч он все-таки увидел и потом ходил довольный, как слон.

Нинка работала в парикмахерской, когда приходила с работы, усталая, как собака, сразу заваливалась спать и не вставала до утра. Пушкой не разбудишь. Но сегодня, видите ли, чего-то не могла уснуть. Что такое, черт подери?

— Нинок, я же говорил тебе, — ответил Женя. — Ну, я ждал этот матч неделю, как только в программе увидел. Я должен его посмотреть, его больше не будут показывать. Потерпи немного, совсем чуть-чуть.

Жена на время успокоилась, и Женя думал, что она уснула. Но через десять минут Нина откинула одеяло и опять сказала трагическим голосом:

— Выключи этот долбаный ящик, пожалуйста!

Она лежала на кровати в их гостиной однокомнатной квартиры в здании на Грайвороновской улице. Кровать стояла у стены под красно-коричневым ковром с желтыми узорами, Нина утверждала, что ковер персидский, хотя Женя знал, что это не так.

Телевизор стоял в углу возле окна, в другой стороне стол, диван и два кресла. Женя сейчас сидел в одном из них и пил квас из стеклянной тары. Пиво, к сожалению, нельзя, сейчас середина рабочей недели, до выходных далеко, хотя в субботу он тоже выходит на дежурство в цех.

Сейчас он промолчал, надеясь, что жена уснет. Тем более, что Лутченко как раз получил шайбу от другого игрока и заскользил по льду, собираясь открыть первый счет в этой игре. Когда он замахнулся и должен был загнать шайбу в ворота противника, экран погас.

Женя даже не сразу понял, в чем дело. Огляделся и увидел у стены Нинку со шнуром телевизора в руке. Она выключила питание, черт подери.

— Ты чего, охерела, что ли? — свирепо спросил Женька. — Быстро включи обратно!

Нинка непреклонно покачала головой и указала на кровать.

— Быстро спать, я сказала! Без тебя я не засну! Мне плевать, что там у тебя показывают.

Побагровевший Женька схватил подлокотники кресла огромными ручищами. Он под два метра ростом, родом из Воронежа, уже тридцать шесть исполнилось, отрастил усы и пузо, один из лучших работников в бригаде. В прошлом штангист и гиревик, легко брал бронзу на городских соревнованиях.

Нинка же махонькая, метр с кепкой, тонкая и стройная, темные каштановые волосы до пояса, стройные ножки тридцать пятого размера, обувь ей приходилось покупать в «Детском мире». Муж мог бы прибить жену одним взмахом ладони, как великан карлика. Сейчас от злости он чуть не оторвал подлокотники.