Третьекурснику Илье Андрееву просто не повезло. Так сложились обстоятельства. Прошлой ночью ему не удалось выспаться, и с утра он был разбит. Студент решил исправить дело парой банок кофейного напитка из автомата, что стоял на первом этаже колледжа.

Из-за какой-то неисправности автомат выдал не две, а целых три банки. Илья посчитал это удачей и выпил их все одну за другой. После чего во время первой пары ему срочно понадобилось отпроситься.

Это было время занятий, и он оказался в туалете один. Илья уже мыл руки и собирался обратно в свою аудиторию, но вдруг появилась уборщица. Она поставила на пол жёлтую табличку «ВНИМАНИЕ! ИДЁТ УБОРКА». Ввезла в туалет тележку с ведром, шваброй и чистящими средствами, закрыв за собой дверь на ключ.

– Подождите! Я же ещё здесь! – крикнул Илья.

Пожилая уборщица ничего не ответила. Она смотрела куда-то в стену. Или не смотрела вообще, а только чуяла. Старуха низко повязывала платок и ходила с опущенной головой, чтобы её странные глаза не были так заметны. Они представляли собой рваные впадины. Словно бумагу проткнули пальцами.

Слепота не мешала старухе хорошо ориентироваться в пространстве. Её большие ноздри раздувались до размера мышиных нор и сужались в точки. Маленький рот, смещённый в самый низ подбородка, подрагивал и ёрзал.

Илья вздрогнул от ужаса и прижал ладонь к груди, словно пытаясь сдержать бешеное сердцебиение. Это была не уборщица, а чудовище в цветастом платке и сером халате.

Она подступала, вытянув вперёд морщинистые руки. На кончиках пальцев виднелись незаживающие трещины. В её движениях была угроза.

Илья уже представил, как будет защищаться: он собирался упереться руками и поясницей в подоконник. А затем резко толкнуть старуху ногами. Лишь бы она не касалась его своими жуткими пальцами. Студент не мог предугадать, что у неё было заготовлено…

Из трещинок на руках старухи вырвались сотни тонких нитей. Они были невесомыми, как паутина, но крепкими, будто металл.

Илья и глазом не успел моргнуть, как всё его тело от ног до макушки опутало этими нитями. Студент больше не мог пошевелиться. Сеть была настолько острой, что резала кожу при любом движении.

Парень не сумел открыть рот, чтобы позвать на помощь. На сотне порезов выступила кровь и покатилась каплями по лицу.

Старуха-уборщица натянула нити, как струны. Илья стал марионеткой в чужих руках и не мог двинуться без позволения. Женщина раздула ноздри, набрала побольше воздуха в грудь, а потом резко дёрнула кисти назад.

* * *

Мой телефон стоял на режиме вибрации, но я разом получил столько уведомлений, что это услышали все. Преподаватель сдвинул очки на нос и пронзил меня неодобрительным взглядом. Я суетливо тыкал пальцами в экран. Уведомления всплывали одно за другим: