Я и с друзьями не проводил время. Не хотел рассказывать, что вчера видел. Думал, Кира меня высмеет, а Лёха замучает вопросами.

Полдня пытался вникнуть в лекции, но слышал только шумы в голове.

Перед последней парой спустился на первый этаж в буфет, чтобы взбодрить себя стаканчиком кофе. Устроился на неудобном стуле, вляпался рукавом ветровки во что-то липкое. Слишком громко выругался от досады и оглянулся по сторонам: не слышал ли кто?

Со мной в буфете была только одна девушка. Она сидела за столиком позади, громко чавкала жвачкой, надувала пузыри и писала что-то в толстую записную книжку.

Да это же Эллина! Я её не узнал сразу, потому что она заметно изменилась. Эллина была из тех девушек, которые с первого дня становятся известными на весь колледж. Я и раньше видел её в городе. Обычно она ярко одевалась, носила короткие платья, делала броский макияж, и её волосы всегда лежали идеально. Вся такая «девочка-девочка». А теперь она сидела вразвалку, без косметики, в старой белой футболке в катышках и с пучком на скорую руку. Спереди, у лица, выбивались розовые пряди, как будто нарочно оставленные на виду. Странно, что она вот так выборочно подкрасила свои светлые локоны. Но её ничего не портило. Она всё равно была хороша собой.

– Что?! – выпалила она, заметив, что я пялюсь.

– Ничего… – ответил я и отвернулся.

Мне чудилось, что это не моя реальность. Всё какое-то странное. Колледж… да и весь город окутала тягучая атмосфера. Во всяком случае, мне так казалось. Будто что-то должно произойти.

С трудом досидев последнюю пару, я отправился домой на автобусе. Задремал в сиденье, прижавшись головой к окну, и пропустил остановку. Пришлось идти пешком от хлебозавода. В том районе много деревьев и мало фонарей. Я шёл по длинной улице, не встречая ни одного прохожего.

Стало зябко. Я застегнул ветровку до самого подбородка, сунул руки в карманы и прибавил шагу. Надо мной сгущались тучи, предвещая дождь. Позади ни шороха, но я спиной чувствовал, что за мной кто-то идёт. Чем дальше от фонаря, тем длиннее становилась тень под ногами. Не моя тень…

Я обернулся. По моему телу пробежала дрожь, в затылке закололо.

Это был гроб! Саркофаг! Но не просто ящик: он состоял из живой плоти, был обтянут тёмно-бордовой кожей, на его поверхности пульсировали вены, надувались наросты мышц. Гроб стоял вертикально, вперёд выпуклой крышкой. Он не то ехал, не то парил над землёй. Преследовал меня!

И я побежал так, что опавшие листья взлетали в воздух. До дома оставалось совсем немного – только свернуть с дороги, пробежать через проулок, и я бы попал в свой двор. Но мне пришлось резко остановиться. В конце проулка, между кирпичными стенами двух домов, возник всё тот же гроб. Неизвестно, каким жульничеством он обогнал меня и появился на пути.