— Держаться подальше от тебя? Поздно, Екатерина. Ты уже плеснула мне в лицо. Теперь я запомнил.
– И будете мстить? – я подняла бровь. – Вы что, маленький мальчик, чтобы обижаться на такое? И никакая я вам не куколка.
Я хотела ответить резко, но в этот момент к нам подошли Маша с женихом. Представления были неизбежны. Я услышала, как Маша произносит его полное имя — Энвер Магомедов, владелец «Автожилэкспо». Тот самый человек, который строит дорогие коттеджи и элитные комплексы по всему региону.
Сильный. Успешный. Опасный. Тигр.
Маша продолжила:
– Ребята, а я как раз хотела познакомить. Вот, Екатерина, например, у нас высококвал. Окончила московский, очень перспективный специалист.
Я почувствовала лёгкое головокружение. Вот, значит, кто он. Он, похоже, раздевал меня взглядом!
Заметив мою неловкость, он усилил давление ухмылкой. Паразит!
Весь вечер он наблюдал за мной, правда, больше не из откровенности, а из интереса. Я чувствовала его взгляд на своих плечах, на шее, даже на изгибе талии. Как такое возможно? Боже, Катя, ты бредишь, уймись уже.
Но когда я говорила с кем-то, он слушал. Когда я смеялась — его брови слегка сдвигались, будто он пытался разгадать, настоящая ли это улыбка.
А потом мы случайно остались вдвоём на террасе. Я вышла подышать свежим воздухом, а он появился следом, тенью проскочил за мной.
— Ты изменилась за эти дни, — сказал он, подходя ближе. — Или просто притворяешься, что забыла.
— Я ничего не забыла, — ответила я, глядя на тёмную реку. — Просто не вижу смысла продолжать тот нелепый спектакль. И что значит изменилась?
Он встал рядом, опёршись о перила. От него снова дорогим парфюмом, дымом и чем-то тёплым, мужским. Этот запах почему-то проникал в нос и брал меня за душу. Он поиграл мышцами на груди.
Господи, орангутанг какой-то.
— Ты злишься, — произнёс он. — Злишься, потому что я сказал правду. Ты устала быть удобной, устала ждать, пока кто-то другой будет решать за тебя. Хотела, чтобы за тобой приударили. Я прав?
Я резко повернулась к нему. Наши лица оказались слишком близко. Я видела каждую чёрточку его лица: густые брови, жёсткую щетину, тяжёлую линию челюсти. И эти глаза — тёмные, пронизывающие, нападающие.
— Вы ничего обо мне не знаете, Энвер, — прошептала я. — Вот вообще ни-че-го. И не надо делать вид, будто понимаете, вы просто очередной мужчина, который хочет, чтобы женщина сидела тихо и восхищалась его мускулами после качалки. Если вы во мне увидели что-то доступное, то я даже не знаю…
Я защёлкала пальцами, потому что мысль внезапно прервалась, а Энвер с ухмылкой смотрел на меня и… он потёр свой пах!