Вода стекала по его густым бровям, по щетине, по мощной шее, впитываясь в дорогую рубашку. На мгновение вокруг нас будто стало тише. Я увидела, как его глаза потемнели до черноты. Челюсть сжалась. Рука взметнулась вверх — быстро, резко, по-мужски. Я замерла.
Сейчас мне как влупят. Хорошее начало в баре! Подруга уже задрала руки вверх: “Помогите!”
Он был готов по-настоящему шлёпнуть меня.
Сердце колотилось где-то в горле, но я не отшатнулась. Стояла прямо, подняв подбородок, и смотрела ему в глаза. В этот момент я почувствовала себя странно живой, словно внутри меня проснулась та часть, которую я давно похоронила под слоем усталости и разочарований от размазанных мужчин.
Его рука остановилась в сантиметре от моего лица. Пальцы дрожали от сдерживаемой ярости. Он смотрел на меня так, будто видел впервые. Ну а я что? Вы посмотрите на меня: в этой хрупкой куколке с большими глазами что может быть опасног?
— Ты… — голос его был хриплым, низким, почти рычанием. — Ты даже не представляешь, что сейчас сделала.
Я почувствовала, как по телу пробежала странная, тёмная дрожь. Смесь страха и какого-то болезненного восторга. Я никогда раньше не позволяла себе такого. И никогда не встречала мужчину, который бы так мгновенно вывел меня из равновесия.
– Бесстыжая, – внезапно сказал он. – Безобразница.
Он ещё накидал кучу иностранных слов впридачу, наверное, это были оскорбления грубее, чем на русском языке, но я сочла его поведение приличным.
Бесстыжая я… Ну как сказал-то, а!
— Представляю, — ответила я почти ласково. — И если вы сейчас меня тронете, я устрою вам настоящий скандал. А вы, судя по всему, человек, который не любит, когда его выставляют на посмешище.
– Не груби мне.
Он медленно опустил руку. Вода всё ещё капала с его подбородка. Мы стояли и смотрели друг на друга, словно между нами уже протянулась невидимая, раскалённая нить. Я чувствовала её — эту нить, жгучую, как огонь.
— Как тебя зовут, маленькая фурия? — спросил он наконец.
— Екатерина, — ответила я, чуть приподняв бровь. — И вам лучше забыть это имя. Всё равно ничего не выйдет.
Он улыбнулся. Снова эта идиотская улыбка, будто он держит всё под контролем!
— Не забуду. Теперь — точно не забуду.
Я развернулась и пошла сквозь толпу, чувствуя спиной его тяжёлый, обжигающий взгляд. Сердце билось так сильно, будто хотело вырваться из груди. Ноги слегка дрожали. Подруга скакала за мной как коза, роняя из бокала шампанское.
Я не знала тогда, что эта ночь станет началом огромной и очень личной истории. Что плеснув в него водой, я на самом деле плеснула воду на тлеющие угли пожара, и теперь пламя, которое вспыхнуло между нами, уже никогда не погасить.