Настя принесла нам чай и присела с чашкой неподалёку.

— Сергей, помоги нам, пожалуйста.

Если бы она сказала «мне» — я бы, может быть, задумался.

— Крис. Я могу помочь только тебе и только одним. Когда вас, ебанутых анархисток, начнут там к стенке ставить — а начнут непременно, поверь, — открывай портал и беги сюда. Я закрою за тобой дверь башни и помогу отстреливаться из окон. Но при одном условии — моя семья будет со мной.

— Я говорила тебе, Крис, — презрительно сказал Ниэла, — он просто трус.

Так я вроде и не отрицал никогда?

— Он не может думать ни о чём, кроме семьи. Он не нужен.

Криспи смотрела на меня молча и печально. Мне её жалко, честно, это всё плохо кончится. Но мою семью мне гораздо, гораздо жальче.

— У меня для тебя есть ещё один вариант, — сказала Ниэла. — Не хочешь бороться за правое дело и заслужить — купи. Крис сказала, что в твоей башне можно заряжать акки. Преодоление энергетического дефицита Альтериона — это будет мощнейший аргумент в пользу наших реформ. Ты нам башню — мы тебе семью.

— Ого, уже и выкуп требуете? Крис, ты уверена, что на правильной стороне?

Криспи сидела и молча глядела в стол. Надеюсь, ей хотя бы стыдно. Ну почему борцы за светлое будущее так любят делать это за чужой счет? И главное — почему этот счет мой?

— Мы ведь можем и настоять, — вкрадчиво сказала Ниэла. — Подумай.

— Шантаж? Угрозы? Девушки, вы просто ходячая реклама социальных преобразований Альтериона. Страшно представить, как расцветёт справедливость от ваших реформ.

— Не надо, Сергей, — тихо сказала Криспи, — мне очень неловко, но у нас нет другого выхода. Пойдем, Ниэл.

— Вот ещё! И не подумаю! Нам нужна башня! Хватит его облизывать!

Ниэла ловко вытащила из-под складок свободного платья штуку, похожую на пластмассовый китайский миксер с венчиками для взбивания крема. Только эта штука взбивает не крем, а мозги. Нелетальная, но очень неприятная глушилка альтери. Полицейское оружие общества, в котором формально нет полиции.

— Ну, вообще зашибись, — сказал я, — не вижу отсюда, там есть мушка, чтобы её спилить?

Вряд ли они поняли шутку.

— Ниэл, не надо… — начала Криспи, но тут внезапно отожгла Настя.

— Оставьте его в покое! — она не кричала, но говорила таким жутким безжизненным голосом, что даже я покрылся холодным потом.

От неё не просто фонило — она давила, как гидравлический пресс.

— Не. Смейте. Ему. Угрожать!

Может, она хотела нагнуть конкретно Ниэлу, но накрыло всех. Женщина уронила свой миксер и, побледнев, схватилась за голову. Крис, закатив глаза, сползала под стол, у меня поплыли цветные круги и сильно закололо сердце. Вот дам я сейчас дуба, и что тогда? Я хотел сказать ей, чтобы прекратила, но у меня никак не получалось.