Пока мы угощались простым ужином — хлеб, сыр, копчёное мясо, — он немного рассказал нам об этом месте.

— Здесь мало кто задерживается. Город почти пустой. Да вы сами видели… Постоянно живут только книжники и учёные — историки, архивариусы, любители копаться в пыльных бумагах. Ну, и такие пришлые искатели странного, как я. Тут огромные богатейшие библиотеки на множестве живых и мёртвых языков. И ещё есть машина для их изучения — думаю, по её образцу альтери когда-то построили свою. В общем, здесь рай для любителей вдумчивого чтения, но таких всегда было немного. Среди путешественников преобладают люди практического ума, им тут скучно.

Олег улыбнулся и развёл руками, как бы извиняясь за этот факт.

— Не очень понял, — признался я, — как такое возможно? Город выглядит ухоженным, в комнатах свежее белье, в душе — горячая вода, горят фонари, в кафе подают кофе, мы едим, — я потряс бутербродом, — свежий хлеб. Видел я упоротых книжников, всё это ничуть не похоже на бардак в их берлогах.

— Здесь довольно большое — по меркам нынешнего полупустого Мультиверсума — сельское население. Они не любят городов и не живут в них, но они нас обслуживают. Метут улицы, привозят продукты, убирают в домах. Не знаю, чем платит им Церковь, и на чём построена местная экономика. Я, уж простите, погряз в своих изысканиях.

— А что ты изучаешь тут? — спросил Артём. — И как вообще сюда попал?

— На наш караван напала боевая группа Комспаса. Ты помнишь, был самый разгар войны, все охотились за всеми. Мне повезло выжить… Хотя нет, это нельзя назвать везением. Меня захватили в плен, а судьба пленных операторов хуже смерти. Комспас делает с ними поистине жуткие вещи. Но тут мне действительно повезло — они столкнулись с отрядом рейдеров. Те ещё отморозки, но Комспас на дух не переносят. В общем, я оказался у рейдеров. Статус пленника Комспаса и духовный чин, которым я, признаться, малодушно прикрылся, определили мою дальнейшую судьбу — рейдеры меня подлечили от ран и, в конце концов, передали Церкви Искупителя. Наверное, я мог бы вернуться в Коммуну, но не видел в этом смысла. Здесь я нашёл занятие по душе и, в определённом смысле, обрёл покой.

— И чем же ты занят?

— Изучаю историю Искупителя.

— Историю? — удивился я. — Но ведь он даже не родился!

— Во-первых, приметы его рождения смутны и неточны, поэтому многие считают, что уже. Во-вторых, это же не первый Искупитель. Мультиверсум то коллапсирует, то рассыпается фракталом срезов, и этот цикл сопровождается появлением Искупителей, которые принимают в себя Вселенную и становятся ей… Во всяком случае, так гласят легенды. Жизнь некоторых Искупителей была настолько хорошо документирована, что переводы переводов и пересказы пересказов дошли до наших дней. Многие хранятся в здешней библиотеке, и я изучаю этот богатейший мифологический материал.