Отряд, принятый нами за гвардейцев, действительно таковым и был. Но решал он в данном случае частную задачу — возврат беглянки домой, поскольку без её присутствия продувному отчиму было не получить наследства её отца. Отчим промахнулся: отец Разии успел составить завещание, распорядителем по нему назначил кого-то из соплеменников Иосифа, а кучу наличных сдал на хранение в их же меняльный дом (тамошний прообраз банка).

— Дочь Хана, прими меня под покровительство, заступись и защити. — Складывает руки в ритуальном жесте Разия, в итоге призывая Алтынай ни много ни мало обеспечить изъятие брата из рук отчима.

По Алтынай вижу, что история её тронула. С одной стороны.

С другой стороны, в процессе синхронного перевода с Актаром, Алтынай мне нашептала массу ограничивающих её в данном случае барьеров (не для перевода; чтоб я ориентировался в ситуации).

— Это не война туркан, — качает головой в ответ на просьбу Алтынай. — К себе взять могу. В Исфахан не пойду. Извини, я такая же слабая женщина, как и ты. И мне сейчас, к сожалению, не до забот о других народах. Ты понимаешь, что просишь о беззаконии? Что Орде туркан делать в Исфахане?

— Мне больше некого просить, о дочь Хана, — роняет голову на грудь просящая.

— Погодите, — неожиданно поднимает руку Актар.

Когда Алтынай отвечает на туркане, ему не нужен мой перевод на пашто, поскольку понимать-то он понимает (просто сказать быстро на чужом языке может не всё).

И вот сейчас, после ответа Алтынай, он, вместо перевода обращается к нам на туркане:

— Если мы поможем девочке… После нашего с вами общего дела… У Орды не будет возражений?

— Ваши решения — ваше законное право, — слабо удивляется происходящему Алтынай. — Я, возможно, дам кого-то из своих людей для помощи. НО помогать ей от имени Орды, как она того хочет, сегодня невозможно…

Дочь Хана туркан явно отказала, это было понятно по её лицу. Разия уже собиралась разрыдаться прямо тут, поскольку бороться с судьбой дальше не было сил. Ещё и многодневный голод…

Но старик-пуштун, переводивший разговор, неожиданно не стал сообщать отказ дочери Хана, вместо этого о чём-то заговорив с ней и с её братом.

Через пару минут пашто обратился к Разие:

— Тебе помогут пуштуны. Ты шиитка , из другого государства. И вступись дочь Степного Хана за тебя от имени Орды, как ты того просишь, это будет беззаконием между народами. Мы же с вами идём от одного родственного корня, и к различиям в вере мы гораздо терпимее. Помощь, которую ты просишь, тебе будет оказана. Но попечителями твоими в этом деле выступят пашто из хеля вазири, каум Каррани. Всё прочее будет по твоей просьбе.