Ағасы — «брат», который родственник.

Бауырлар — «братья» в неродственном контексте; например, «братья по оружию» (или по вере).

Джамаат — обращение к мусульманам-братьям по вере, арабск.

В языке, на котором говорит сотник, нашему русскому «брату» соответствуют сразу несколько разных слов с различающимися значениями (включая арабские заимствования).

Сотник по очереди употребляет все понятия, исключая вообще какие-либо точки соприкосновения с предъявляющим претензии.

Как передавать по-русски, понятия не имею. Потому выделил цветом.

— Где ты был, как брат, когда я загибался от голода в горах Балха? Где ты был, когда я без воды, раненный, в Магрибе…

Было видно, что сотник может очень долго перечислять список своих не высказанных никому претензий, потому сзади его тронула за плечо девка:

— Оставь его сейчас. У тебя есть родственники. Просто он к их числу не относится.

Но, не смотря на её слова, сотник успокоился далеко не сразу:

— А где ты в а р м и и служил, «брат»⁈ Где твои нашивки за ранения⁈ Где лично ты кровь проливал⁈…

Хамза с досадой отвернулся. Понятно, что ушибленному головой вояке наступили на больную мозоль и воззвали к тем чувствам, которых он не испытывал и на которые, видимо, даже способен не был.

Если бы не трагичность ситуации, Хамза б ещё раз уверился в своём предположении: таких с войны внутрь страны отпускать нельзя. Никогда голытьба и нищета не простит выходцам из более успешных семей их более удачной жизни.

Голодная подзаборная шавка, очень долго не евшая досыта, всю жизнь будет лаять на породистого пса, которого хозяева лелеяли от рождения.

Этот сотник, казалось, старался выплеснуть сейчас в течение одной минуты все накопившиеся за годы обиды, коих было немало:

— А брюхо ты такое нажрал, видимо, недосыпая по ночам? И охраняя город⁈ — вояка ткнул пальцем под рёбра говорившему (который уже не рад был, что не сдержался). — Ты и по бегу на три мили норматив выполняешь, да⁈ И подтянуться на перекладине можешь не менее двух десятков раз⁈ И с грузом в полтела от приданного конного десятка бегом не отстанешь весь маршевый день, да⁈.. — продолжал разоряться вояка, собирая всё больше слушателей.

Хамзе становилось невыносимо скучно. Если бы руки не были связаны за спиной, можно было бы попробовать ещё кастовать. А так, оставалось только дожидаться, пока этому идиоту надоест обвинять дождь в том, что он мокрый.

Наконец, фонтан красноречия лысого дурачка иссяк.

По толпе народу, собравшегося вокруг, прокатился краткий вздох разочарования (ввиду окончания бесплатного развлечения).