Эти и другие вопросы сыпались, как просо в казан из мерной плошки, причём девчонка явно не ждала на них ответов.

Разумеется, Нурислан бы ей и сам ничего не ответил, изо всех сил выдерживая каменное лицо. Но за какие-то несколько минут, во-первых, местному наместнику стало известно многое из того, о чём сам Нурислан бы с удовольствием промолчал (будь у него выбор).

Во-вторых, пугало то, с какой скоростью каким-то дикарям стали известны в подробностях и методы работы, и некоторые её результаты, и вообще т а к о е , после чего Нурислана от догадки даже в пот бросило: за столь короткое время (что прошло с момента изъятия рыбы из амбара и коней из загона), установить всю цепь событий, как и связь с оставшимся в Бамиане товарищем, могла только системная служба.

Аналогичная службе Нурислана, только с другой направленностью работы. «А поскольку догонять всегда тяжелее, чем убегать; получается, они по уровню нас даже превосходят?» — Нурислан плюнул на мелочи и позволил себе даже покраснеть от напряжения, выдавая недюжинные мыслительные усилия в текущий момент.

Обстановку разрядил, как ни странно, Юсуф. Игнорируя девку, он обратился к Нурислану:

— Она что, считывает, «да» или «нет» будет ваш мысленный ответ⁈

Любопытство и научный энтузиазм в глазах наместника были так сильны, что Нурислан нехотя пробормотал:

— Вероятнее всего, да. По ту сторону Хиндукуша, в среде вождей и старейшин встречаются люди, которые видят, правду ли ты говоришь. Если предположить, что это всё равно что «да» и «нет», а она ещё и дочь хана… Такая вероятность не лишена оснований.

— Какой чудесный экземпляр! — повторно восхитился наместник, мало что не руки не потирая прямо за столом.

— Передай мне кровника. — Девчонка, видимо, что-то такое почувствовала, потому что напряглась и перешла к делу. — Если нужно, его вина будет доказана более обстоятельно. Но его нельзя отпускать.

— Видишь ли, — наместник отломил кусок лепёшки и тупым сервировочным ножом намазал на неё толстый слой измельчённого нута со специями. — В этой провинции никто не смеет указывать Наместнику, что ему надлежит делать. Уже не говоря о том, что выдача соотечественника чужим на Востоке невозможна.

Юсуф явно наслаждется моментом и самим фактом разговора, понял Нурислан. Вместо того, чтоб… Вот же больной придурок!

Нурислан воровато оглянулся по сторонам. Некоторые из столов рядом, за низким каменным барьером, были заняты, и звонкий голос девки (а также проговариваемый ею текст) могли слышать и окружающие. Понятно, что явно никто не покажет, как он прислушивается к разговору за столом самого Наместника. Но это же не отменяет того, что содержание разговора будет тщательно препарировано, проанализировано и отложено про запас, как потенциально полезные в будущем знания.