- Я не знал, Полина, - глухо произнёс Герман и сжал зубы, чтобы не сказать лишнего.

Сейчас он совсем не походил на привычного Поле успешного напористого руководителя и хозяина бюро. Сейчас он походил на мужчину, который неожиданно понял, какую серьёзную непростительную ошибку совершил. И, главное, путей обратного решения проблемы - нет.

Заговорил Мельников, кинув косой взгляд на Германа.

- Поля, прости нас за дочь! Прости! Не думал, что она до такой степени испоганилась. Надеялся, с возрастом наберётся ума. Всё же не двадцать лет, а тридцать уже. Но, похоже, мозги – это не про неё. Я ведь её ограничивал! Не давал деньги на ветер швырять. Не потому что жалко денег, её, дуру, жалко! Надо же заниматься хоть чем-то! Смысл какой-то в жизни иметь! А у неё только тряпки и гульки на уме. Я же тоже с той вечеринки ушёл и отказал ей в доле бизнеса, против их связи с Германом был. Но… всё уже решилось как-то, вы разводитесь, чего теперь возмущаться. Но я даже не думал, что Стефа такую ересь утварит! Не поверил вначале. Но твой адвокат – ушлый мужик. Доки сразу собрал, никто пёр*уть не успел. Прости, старика. Дочь она мне, всё равно сердце болит. Сейчас ещё сильнее… Но ты не думай, лечение, обследование, реабилитация и компенсация – всё за мой счёт!

- Не стоит. Николай Степанович, - тихо ответила Поля.

Её уже начало поташнивать, и голова опять болела и кружилась.

- Это не обсуждается. Полина. Это наш долг, - отрезал Мельников.

- Как хотите, - вяло согласилась Поля.

Ей уже было не до разговоров. Слава богу, что Тимофей это почувствовал.

- Так, все всё увидели. Всё поняли. Все свободны! Слав, - обратился к лейтенанту, и Поля поняла, что они знакомы. – Давай бери с Полины подпись и оформляй там всё, как положено. Думаю, после такого кино и опроса не надо. Все увидели эту Стефанию, тварь подзаборную, - ругнулся в сердцах.

- Полина Матвеевна, - сразу переключился следователь. – Я тут записал происшествие со слов Гаврилова и из записи камеры. Если согласны с изложенным, подпишите.

- А вы возбудите против неё дело? - догадалась Полина и подумала, хорошо, что Мельников уже вышел.

- Да, это очевидно. Без вашего заявления – никак. И хотя с той стороны довольно сильные материальные возможности, но у вас Гаврилов, так что вы выиграете в любом случае.

- Нет!

- Нет? – брови Воробьёва взлетели вверх.

- Нет, я не хочу никакого дела и никаких публичных разборок! Вся эта грязь, которая польётся на нашу семью, слухи и сплетни ударят по «Триумфу». Я болею не за Германа, а за дочь! Она только-только вошла в бизнес. Она только что вышла замуж и муть вокруг них обязательно поднимут. Наконец, Настя беременна, и такой стресс ей совсем не нужен. Но! – Поля обратилась уже к адвокату.