Все не отрывали взгляда от экрана. И все ясно видели, как в подъезд вошла Стефания. Как хладнокровно проверила пистолет. Как прислонилась к стене в ленивом ожидании и лишь постукивала носком туфель об пол. Никакого волнения. Никакого аффекта. Спокойное, может, только нетерпеливое ожидание.

Вот вошла Полина. Она ещё не видит Стефанию, но Стефания уже видит её. А камера фиксирует не только картинку, но и звук. И то, что Полина НЕ рассказала даже адвокату, услышали сейчас все мужчины, заставляя Полю покраснеть.

- Пришла тварь… как же ты мне надоела, праведная Поля… Всем-то ты нравишься, все-то тобой восхищаются, а что в тебе такого?! Ни сиськи, ни письки и жопа с кулак! Что вообще мужики в тебе находят?! Смотри, чем я Герочку взяла, и даже особо стараться не пришлось!

Мельникова распахнула лёгкий тренч и осталась в одном нижнем белье. Грудь – уверенная четвёрка, казалось, сейчас выпрыгнет из бюстгальтера. Полупрозрачные трусики едва прикрывали причинное место. Тонкую талию можно обхватить пальцами.

- У меня в Европе и не такие мужики были, да им всем деньги нужны. А Герочка сам готов меня содержать. Отец-то мне финансы перекрыл.

- Что ты от меня хочешь, Стефания? – Поля пока была спокойна. – Мы с Германом расходимся. Скоро он будет свободен. Да вы, кажется, и не ждёте момента и уже живёте вместе. Так в чём дело?

- Ты крутишься возле моего мужчины! Исчезни уже!

- Не получится, я здесь живу. Это мой город, здесь моя работа, дочь. Почему я должна бросать всё и исчезать по твоему требованию?

- Как же ты меня достала?! Получай, тварь! Чтоб ты сдохла!

Мельникова стреляет. Мимо. Полина дёргается в сторону и заваливается виском прямо на железные перила. Падает без сознания.

Мельникова вначале замирает. Затем подходит к Полине и несколько раз пинает её острым носком туфель.

- Так вот откуда синяки на теле Полины Матвеевны, - зло цедит адвокат.

Мужчины молчат.

Потом в подъезде появляется Гаврилов. Стефания бросает пистолет и изображает из себя невинную овечку. Всё!

- Дальше я обрезал, но флешка цела, кому интересно - может посмотреть.

Мельников вообще загрузился и сел на стул, опустив голову. Воробьёв, пользуясь моментом, с разрешения Гаврилова перекидывал информацию. Гаврилов продолжал держать в руках Полю и поглаживал её своей большой рукой. А Герман…

Герман не верил тому, что видели его глаза. Но умом он понимал, что это факт. Это не подделка. Просто такую Стефанию он никогда не видел. Даже не представлял, что родное милое лицо, может исказиться звериным оскалом. Что нежные губы могут изрыгать грязные ругательства. Что он, оказывается, повёлся на обыкновенную …