Но, шагнув в палату, резко замер у входа, в шоке уставившись на жену. Да, он слышал, о чём говорил следователь в участке: Стефания напала на Полину, та ранена и в бессознательном состоянии доставлена в больницу. Но, твою мать, он и представить не мог реальное состояние жены!

Полина была белее простыней, местами чётко проступал рисунок вен. Жена никогда не была женщиной в теле, а сейчас и вовсе казалась маленькой и хрупкой. На виске, на скуле и на щеке растекался огромный лиловый синяк. Глаз рядом с ним заплыл и с трудом открывался. Запёкшуюся кровь с раны ещё никто не убрал, и вид жены был ужасен.

- Поля?! – потрясённо выдохнул Герман. – Что с тобой?! Прости, я не знал, что всё настолько…

- Полина Матвеевна только что пришла в себя, - раздался ненавистный для Германа голос адвоката. – И раз все здесь я покажу вам интересное видео, чтобы не было никаких домыслов и разногласий. Только подождём Воробьёва, он уже подъехал.

Герман не мог отвести глаз от жены. Просто не знал, что и как сказать. К такому он не был готов. Просить жену отказаться от претензий в таком состоянии, даже для него было дико. Он взглянул на будущего тестя. Николай Мельников, который приехал чуть раньше, вообще отошёл к окну и не поднимал на Полину глаз.

В коридоре раздались быстрые шаги, и в палату вошёл следователь. Вначале несколько опешил от такого количества народа. Но всё же язвительно заметил:

- Вам не кажется, господа, что нас здесь слишком много?

- Подождите, лейтенант, - поднял руку адвокат. – Сейчас я вам покажу кино, а потом решим вопросы с формальностями. Предупреждаю, что изъятие флешки оформлено мною лично с соблюдением всех процессуальных форм, и она имеет силу доказательства.

Гаврилов развернул планшет, чтобы его видели все, в том числе Полина.

- Ещё одно предупреждение: мы знаем, что произошло до момента удара Полины Матвеевны. Она рассказала чётко и подробно. Но после потери сознания, она, понятное дело, ничего не видела и не слышала. Сейчас вы станете первыми зрителями всего происшествия в целом. Уверяю вас, все сомнения исчезнут, - усмехнулся адвокат.

- То есть ты это уже видел, - грубо и на «ты» заговорил Герман.

- Сейчас увидишь и ты, - отзеркалил Тимофей и нажал прогон.

Поля смотрела, но ей в определённый момент стало плохо: тошнота, головокружение – признаки серьёзного сотрясения – мешали восприятию информации. Но ей хотелось знать, что было после … Она с надеждой взглянула на Гаврилова и тот понял. Просто, никого не стесняясь, сел к Полине на кровать так, чтобы она могла опереться на его грудь, и развернул планшет удобнее для неё. Никто и слова в протест не пикнул.