Мне тоже, разумеется, хочется земли получше.

А для этого их нужно хотя бы изучить. Причем мне придется отправить в свою пока еще приграничную крепость не только геодезистов и прочих картографов, — которых еще надо где-то нанять, кстати, — но и дополнительные боевые отряды.

Войны уже точно не будет, но это не значит, что бандиты Свободных земель мигом признают себя чьими-то подданными и тут же перестанут безобразничать. Не факт, что они вообще это признают, а не начнут своего рода партизанскую войну. В любом случае, охрана гражданским спецам нужна внушительная.

Благо, у меня клановая армия скучает в столице. Не вся, конечно, но их тут уже много скопилось. Вот и будет им дело. Правда, их еще и делить с Магади и Дхармоттара придется, скорее всего. Не только мне потребуются нормальные карты земель.

А перемещение таких больших подразделений — это вновь головная боль клановым логистам, закупщикам, финансистам и так далее. Не говоря уже о командовании гарнизонов, которым всю эту толпу нужно будет как-то разместить.

В общем, я часа два угробил на то, чтобы отдать все распоряжения и убедиться, что ничего не забыл.

За час до обеда, как я и просил, ко мне пришла Рачана. Она вошла в мой кабинет с прямой спиной и непроницаемым выражением лица.

— Шахар, — приветственно кивнула она с порога.

— Рачана, проходи, садись, — слегка улыбнулся я и указал на кресло для посетителей перед моим рабочим столом.

Собранной, но неторопливой походкой Рачана пересекла кабинет и с достоинством опустилась в кресло.

М-да, так мы каши не сварим. Общаться не с человеком, а с его маской, предназначенной для самых неприятных разговоров и встреч, — это тупик.

— Рачана, как ты смотришь на то, чтобы заняться делами рода? — поинтересовался я.

Непроницаемая маска с тетушки слетела мгновенно.

Она вскинула на меня изумленный и какой-то даже беззащитный взгляд и застыла. А растерянность ей к лицу, оказывается, Рачана словно помолодела разом на десяток лет.

Я угадал. Не зря решил сразу сбить ее с этого чопорного настроя.

— Ты сейчас серьезно? — тихо спросила Рачана.

А я внезапно осознал, что она действительно молода.

Сколько ей, лет тридцать пять — тридцать шесть? В этом мире аристократки чаще всего выходят замуж в восемнадцать, сразу после окончания двухлетнего курса в Академии магии, и тут же рожают первого ребенка.

А в моем мире после тридцати — а где-то и тридцати пяти — люди только-только переставали считаться молодыми специалистами и получали свои первые ответственные назначения. Да что далеко ходить, я сам свою лабораторию получил в тридцать два. И прекрасно помню, каким недалеким юнцом я чувствовал себя в роли ее руководителя первое время.