Он перевел взгляд на жену, убедился, что она внимательно его слушает, и добавил:
— Я умею ценить чужие заслуги и умею адекватно оценивать себя. Ни ты, ни я этому «мальчишке» в подметки не годимся. Он занимает свое место по праву. И я не хочу слышать от тебя ни малейшего пренебрежения к нему. Он плоть от плоти рода, он — лучшее, что случалось с родом Раджат за многие тысячелетия. И я сделаю все, чтобы помочь ему укрепить род и клан. Если он допустит меня к делам, конечно.
— Допустит, — кивнула Рачана. — Меня же допустил.
— Ты не наделала глупостей, я надеюсь? — остро взглянул на жену Риван.
— Наделала, — с кривой ухмылкой призналась Рачана. — Поначалу. Но, вроде, обошлось. Я сейчас занимаюсь социальным кодексом рода. И пока критических замечаний к моей работе у Шахара нет.
— Молодец, — спокойно кивнул Риван. — Я надеялся, что ты оценишь пришельца по достоинству. И что он тоже тебя оценит.
— Людьми он не разбрасывается, это точно, — слегка улыбнулась Рачана. — А что все будет непросто… ну, мы это знали с самого начала.
Риван встретил взгляд жены и грустно улыбнулся в ответ.
Конечно, ни один из них не забыл смерти дочери.
Но, как ни странно, к девочке больше был привязан Риван, и ее предательство он переживал намного тяжелее жены. Даже несмотря на статус бастарда, Риван был воспитан в древнем роду, и его преданность роду никогда не вставала под сомнение.
Сейчас, будучи взрослой женщиной, Рачана понимала, что в то время муж не столько хотел детей, сколько выполнял свой долг перед родом. Ну а с восемнадцатилетней девчонки, которая больше всего любила носиться по полигону с братьями, и вовсе спрос невелик.
Сейчас она действительно ощущала свою ответственность за новую жизнь, которую носила под сердцем. А тогда… Тогда она тоже пыталась выполнить свой долг. Так, как могла, и так, как его понимала.
Вот только первый же год в четырех стенах со всей неприглядной очевидностью показал, что жизнь на задворках небольшого патриархального рода — это не для нее. И несмотря на все муки совести и чувство вины, она с огромным облегчением сбежала в армию вслед за мужем.
А во что это вылилось для их дочери… Этот груз им придется нести до конца своей жизни. Им обоим.
— Надо смотреть в будущее, — твердо произнес Риван. — Наш род получил уникальный шанс в лице Шахара. И я не хочу оказаться на задворках истории. Я хочу знать, что в возвышении рода есть и мой вклад. Пусть даже он будет минимальным. Ты со мной?
— Да, дорогой!
Глава рода Дхармоттара приехал ко мне перед приемом у великого клана Сидхарт. Один.