— Неужели мы посадим его на трон? Его отец вернётся и будет при нём править, и мы все превратимся в демонический рассадник! Всех, кто с магическим даром, превратят в инкубатор! Ты не понимаешь, мы должны убить его!

— Успокойся, — сказал я. — Всё хорошо.

А про себя я уже начинал понимать, о ком конкретно идёт речь.

— Он шантажировал отца тем, что меня… превратит в инкубатор для таких вот…

Да, судя по всему, у меня теперь всё встало на свои места. По крайней мере, я понял, что именно коробило Радмилу, которая, несмотря на это, всё равно не смогла убить младенца.

— Знаешь что? — сказал я. — Давай успокаивайся. Ребёнок тебе ничего не сделает. Понятно? Ребёнка будем воспитывать. Как воспитаем, таким и будет. Если же он будет расти и проявлять кровожадную природу или что-то подобное, то убьём. А сейчас просто успокойся. Понятно?

Как известно, «успокойся» — это самое худшее слово для женщины. И Радмила начала скатываться уже в самую настоящую истерику.

— Ты не понимаешь! Он придёт! Он всех нас заставит! Он сильнее всех нас! Он сильнее любого мага-менталиста! Он заставил императрицу! Он всех заставил! Он всех приведёт к гибели!

— Так, — сказал я, взяв Зорич за руку. — Пойдём-ка со мной.

Мне пришлось силой тянуть Радмилу за собой. И в этот момент я услышал шаги за дверью. А когда мы выходили, в дверях уже стояла Горислава. Я прошёл мимо матери, провёл мимо неё зарёванную Радмилу и вывел прочь. Мать же подскочила к колыбели, кивнула, пробормотала:

— Ага, понятно, в демона, значит, превратился.

Забрала и укрыла, пока не проснулись остальные служанки. Ну, это я уже видел краем глаза, потому что вёл Радмилу за собой, как овечку на привязи. По этажам спустились вниз, вышли из резиденции, а она просто рыдала. И все, кто нам встречались, провожали нас буквально ошалевшим взглядом. Но я всем делал знак рукой: «Не акцентируйте на этом внимание».

Сначала я хотел отвезти её прямо в подвал старой резиденции, но вовремя вспомнил, что у неё нет пропуска. Поэтому мы остановились невдалеке, и я позвал:

— Евпатий! Евпатий, пойди-ка сюда, пожалуйста!

— Чего изволите, хозяин? — спросил домовой, проявляясь перед нами, а затем глянул на зарёванную Зорич. — Новая барышня, что ли, хозяин? Что-то вы совсем неразборчивые стали.

— Так, это тебя не касается, — сказал я. — У меня просьба к тебе. Принеси-ка мне из нашей кунсткамеры второй экземпляр из наших экспонатов.

— Ой, хозяин! — встрепенулся Евпатий. — Так он же испортится! У нас там специальные условия, хорошо стоит! Зачем таскать?

— Евпатий! — я добавил в голос приказного тона. — Давай, принеси. Девушке показать надо.