— Спасибо тебе огромное, — она попыталась улыбнуться.
— Не за что, — ответил я. — Ты мне только одно скажи: почему ты вдруг решила принять сторону императрицы?
— Ну, сначала я это сделала чисто с женской точки зрения, — ответила мать. — Но императрица эту клятву подкрепила ещё одной информацией. Говорит, что где-то в архивах лежат исследования на тему секретных разработок учёных из аристократов, о том, как выкачивать силу из капищ и превращать их в огромные энергетические накопители, чтобы родовичи потеряли силу. А аристократы, так сказать, забрали её у нас, используя эти же самые кристаллы-накопители. А еще она мне рассказала то, что она не давала этому делу ход, так как являлась по духу родовичем, а не аристократом.
Мать покачала головой и поджала губы.
— Ну, и в зависимости от того, кто придёт к власти, варианты могут быть разные. Вот поэтому она и рассказала нам об этом. Нам необходимо будет ещё отыскать эти самые изыскания и уничтожить, чтобы никто ничего подобного не сотворил.
— М-да, — ответил я. — Если смотреть на ситуацию с этой точки зрения, выбора вообще не было.
— Вот именно, — ответила мать.
— Ну что же? Подожди меня здесь.
Я ушёл ненадолго и вернулся с амулетом. Как только я надел его на ребёнка, тот превратился в самого обычного младенца. Смотрел на меня и беззубо улыбнулся. Я, конечно, догадывался, что дети — источник постоянных проблем. Ада мне их доставила предостаточно в детстве, но этот ребёнок её явно заткнёт за пояс по всем показателям.
Храм казался немного кривоватым, но Максвелла это не смущало. Потому что именно так захотел новый покровитель селекционеров — кровавый бог Бельзияр.
И алтарь из красного камня, буквально пропитанный кровью, тоже был установлен здесь по его прихоти. Да, конечно, по силе Бельзияр был не столь могуч, как Арахна. Да и жертв он требовал слишком много. Но при всём том выбирать селекционерам сейчас не приходилось.
Максвелл, кстати, притащил с собой одного из низших и резким, но точно рассчитанным движением оторвал ему голову, и кровью, всплеснувшейся наружу, окропил камень. Это не жертва, это всего лишь знак для вызова кровавого божества. Сам же Максвелл встал на колени и поклонился алтарю.
После этого он измазал одну ладонь в горячей ещё крови низшего и начертал перед собой некие руны, даже с виду казавшиеся отвратительными.
— Прошу тебя, — проговорил он. — О великий, ужасный, могущественный Бельзияр, помоги мне. А я восславлю твой ужас и распространю, твой кошмар по всему миру!
Тут же кровь, пролитая на алтарь, вскипела. От неё пошёл густой красноватый пар, в котором проступили ужасающие черты кровожадного бога.