— Их особо и не будет, — ответил я. — Мы с Соркой ходили на дело. Это вы знаете, должно быть. Там у нас добычу попытался украсть какой-то теневой засранец. Кстати… — протянул я.

Принюхался, огляделся. Поставил Тень в основу и огляделся снова, совсем другим взглядом.

— Ты ещё здесь⁈ — вскрикнул я. — Иди сюда, сволочь пушистая!

Хомяк идти отказался, но появился Око и чуть ли не за шкирку его притащил. На хомяка я уставился совсем не добрым взглядом.

— Чего тебя хозяин не забрал⁈ — спросил я угрюмо.

С Мудрецом связываться не хотелось, убивать его зверушку тоже слишком рискованно. Хомяк заверещал, передал мысль, что он — подарок.

— Подарок, говоришь, — ощерился я. — Да я на тебе так пахать буду! Х… тебе, а не социализм! Ты у меня взвоешь, тварь!

— Сергей, успокойся, — попросил Кощей.

— Кхм… Да, точно, — смутился я. — Извините.

— Что было дальше? — спросил капитан.

— А дальше мы вернулись, я встретился с вами. Обещал заглянуть, пошёл отлить и раз, — махнул я рукой. — Меня схватили, утащили чёрт знает куда, чуть не убили, передумали и закинули в здоровенный лабиринт, полный Теней. Где я бегал… Дня три? — попытался я вспомнить. — Убивал местных пленников, подчинял Тени и осваивал теневое искусство. Думаю, я теперь где-то на ранге владетеля в этом направлении.

— Двойной владетель? — уточнил Иван Романович. — Необычно.

— Из темницы я почти сбежал, но Мудрец вырубил меня и, не знаю почему, подкинул обратно в туалет. Видимо, сказались мои прошлые связи с Мудрецами. Я им зачем-то нужен. Но скажу так. Тень — напрочь отбитый ублюдок, — чуть ли не прорычал я, ощутив внезапный приступ бешенства.

— Данил Назарович, думаю, молодому человеку требуется отдых. Да и родных нужно успокоить.

— Я бы его изолировал. От греха подальше, — сказал Кощей.

— Удержать мы его всё равно не сможем. Целитель сейчас придёт, осмотрит, а обстоятельно поговорим завтра.

— Спасибо, — только и сказал я.

Целитель меня осмотрел и сказал, что непонятно, почему я, такой страшненький, ещё жив. Что-то такое сделал, отчего полегчало и места ранений зачесались, прописал диету и велел завтра прийти на полное обследование. А я ведь ещё прошлое лечение не закончил.

После чего меня наконец-то отпустили.

Говорить мне ни с кем не хотелось. Точнее, я был не против, но лучше завтра, когда голова прояснится. Переместился домой… Теперь прогулка по Тени казалась чем-то совсем естественным.

Там снова оглядел себя в зеркало, вздохнул и пошёл сдаваться матери. Которая выскочила в коридор, стоило мне скрипнуть дверью. А дальше — началось. Слезы, крики, обругали всего, обвинили во всех смертных грехах, заобнимали. Там и брат прибежал, сказав, что ничуть во мне не сомневался.