— Их здесь достаточно, чтобы не мозолить тебе глаза, и не навязываться с ненужной помощью. — Пояснил я, а Рома в этот момент взялся за ручку и приоткрыл дверь.

— Но, вы же не можете меня бросить здесь одного, — протянул Гарри.

— Что? — я от такого заявления воздухом поперхнулся. — Ну-ка, давай поподробнее, чего мы не можем?

— Как я останусь здесь один? Меня же могут убить, — растерянно проговорил Гамильтон.

— Я что-то не понял, — Ромка прищурился. — Ты только что сказал, что не просил нас спасать тебя, и в нашей помощи не нуждаешься. А теперь вдруг выдаёшь подобные заявления. Тебе не кажется, что это уже как-то слишком?

— Я этого не говорил, — спокойно возразил Гамильтон.

— Что? — мы с Ромкой уставились на него.

— Я говорил, что не просил вас о помощи. Но, это происходило потому, что просто не успевал не то, что попросить, а даже заорать: «Помогите!». Всё слишком стремительно происходило. И это не значит, что подобное не повторится, а я уже оценил собственные силы и прекрасно понял, что не успеваю реагировать. — Заявил он. — Вас как-то слишком жёстко учили. Прямо как собак натаскивали.

— Наглость этого типа не знает границ, — провозгласил я, а Ромка кивнул, подтверждая, что согласен со мной. — И да, натаскивали нас именно для того, чтобы в подобных случаях мы не ныли, а успевали адекватно реагировать.

— Вот только в вашем случае, такие тренировки были оправданы, — Гамильтон смотрел на меня в упор. — На наследников трона и правящих кланов могут совершаться покушения, в том числе и простыми маньяками, которые хотят приобщиться к прекрасному и оставить своё имя в веках. Но, я всего лишь сын даже не второго клана Содружества. Мой род всего лишь входит в десятку.

— Это твои проблемы, Гарри. Мы оказались впутаны в них случайно, и очень хотим от них избавиться. Тем более что мы так и не услышали ни одного слова благодарности. — И Ромка снова начал открывать двери.

Система звукоизоляции была нарушена и на нас обрушилась какофония звуков. Все орали, стараясь перекричать друг друга, носились по коридору и выясняли, кто виноват и что теперь с ними будет. Фоном звучал спокойный голос Подорова. Слов нельзя было разобрать, они просто терялись в общем шуме.

Мы замерли, неосознанно прислушиваясь, пытаясь хоть что-то разобрать. Внезапно всё стихло. Словно кто-то повернул ручку, отрубив все звуки. И через секунду дурным голосом взвыл сигнал тревоги. Мы переглянулись все втроём и уже хотели выскочить в коридор, но тут сигнал смолк, и в тишине отчётливо прозвучал мужской голос.

— Целителя срочно в реанимацию! Здесь что-то не то со свидетелем.