— Понятно. Ты не спал и слышал наш разговор с Ольгой, — Матвей констатировал, а не спрашивал. — Ну, что же, теперь ты знаешь и постараешься держать при ней язык за зубами. Это всё?

— Кто-то ещё тебе докладывает из сироток? — зло проговорил я.

— Андрей, ну, неужели ты думаешь, что я скажу, — я так и видел, как Матвей глаза к небу поднял.

— Нет, я так не думал, — на мгновение убрав телефон от уха, приложил его к горячему лбу. Прохлада аппарата успокаивала, и я мог продолжить разговор уже без надрыва. — Насчёт Ольги. Наш гость из Содружества абсолютно серьёзно рассматривает вариант предложить ей стать его содержанкой. С вознаграждением и всё такое.

— Хм, — Матвей действительно задумался, когда это услышал. — Интересное предложение.

— Матвей, не надо этого делать, — я полностью успокоился. И теперь говорил ровно и холодно.

— А, собственно, почему? Тем более что решение будет принимать Иванова. Я не собираюсь на неё давить. Не тот случай. — Вот сейчас я не мог дать ответ. Не знаю почему. Не понимаю, что меня в этом так вымораживает. — Ты сейчас с Гамильтоном? Он тебе что-то сказал?

— Сказал, — я снова приложил телефон ко лбу. Похоже, у меня температура поднимается. Вот только этого мне и не хватало. — Какие-то недопонимания с кланом Адамсов.

— Я это предполагал, — задумчиво произнёс Матвей. — Больше он ничего не сказал?

— Больше, ничего, — я покачал головой, как будто он мог меня видеть.

— Выздоравливай. — И Матвей отключился.

Я посмотрел на телефон.

— А вот мне почему-то не кажется всё таким однозначным. Это Адреасы судя по доходившим до нас слухам, были настолько отмороженные. А сейчас вроде отец и дядя Витя отучили самых наглых так шутить на чужой территории. — И я решительно набрал номер брата.

— Как ты, мать твою, умудрился ногу сломать? — раздалось в трубке.

— Я не ломал ногу. Откуда у тебя такие сведения?

— Мама сказала, — буркнул Ромка.

— Она тебя успокоила, — процедил я. Вряд ли Ира говорила что-то подобное, просто Ромка, как обычно, уловил только самое важное… для себя. — На самом деле, меня готовят к операции.

— К какой операции? — в голосе брата прозвучала озадаченность.

— К ампутации, — в трубке воцарилась тишина. — Рома, ты ещё со мной?

— Как это произошло? — заорал он.

— Никак я пошутил. У меня обычный вывих.

— Кретин, — с облегчением произнёс Ромка.

— Ты тоже, мы же близнецы, — парировал я. — Так, у меня за стенкой Гамильтон отдыхает. Его ранили. И на этот раз всё серьёзно.

— Что нужно сделать? — тут же сосредоточился Ромка. — Только учти, я под домашним арестом, и выйти из дворца ещё долго не смогу.