— Я знаю, — отец продолжал улыбаться. — Моя девочка. А то я уже не знал, как Стёпку не только в крестники, а ещё и в зятья заполучить.

— С тобой почти невозможно иметь дело, Зелон, — Верн поморщился.

— А у тебя опять проблема с восприятием. Нам надо чаще встречаться. Может быть, в этом случае маразм начнёт отступать, и ты уже запомнишь, что я не тот Орлов, который так здорово поимел вас всех хрен знает сколько лет назад, — отец отвечал почти весело. Мы же с Ромкой слушали их затаив дыхание, стараясь не пропустить ни одного слова. — Я понимаю, возраст, шутка ли, столько лет воздух коптить, но, соберись, Верн.

— Интересно, существует ли человек, которого мы так же не переносим, как и тебя?

— Конечно, Ершов! — улыбка исчезла с лица отца, и голос стал ледяным. — Что с Юлией?

— Ей досталась вода и дар Орловых. Но, семейные дары у всех детей твоих и твоих друзей вскрыты. А на стихийные силёнок не хватило? — Верн повернулся ко мне, с любопытством изучая. — Интересно, — пробормотал он, прищурившись, а затем перевёл взгляд на Ромку. — Тебя ждёт масса сюрпризов, Зелон, — вот теперь он назвал так отца намерено, для того чтобы позлить.

Что между ними происходит? Почему они друг друга сразу же начали на что-то провоцировать? Не думаю, что узнаю когда-нибудь правду. Достаточно того, что нам с Ромкой позволили узнать, что Верн — Безликий.

— Мы так и будем здесь стоять? — спросил отец, поглаживая по голове Паразита, который сидел у него на руках как изваяние не шевелясь. — Или я сейчас узнаю страшную тайну, что и алтарь никакой не нужен, и ты можешь вскрыть источники у моих сыновей прямо здесь на травке?

— На травке ты жену свою валять будешь, — огрызнулся Верн. Перед отцом он, похоже, даже не старался выглядеть надменным и холодным, а мы так, придатком шли, что на нас внимания обращать. — Пошли, я покажу ваш домик. Ты же с ними останешься в эту ночь?

— Разумеется. А ты допустил, что я выпрошу у тебя эту, как её, — отец щёлкнул пальцами, — Онаю? За этим и приехал?

— Нет в тебе изящества, — Верн поморщился. — Пора бы уже научиться быть более изощрённым.

— Поверь, во мне полно и изощрённого изящества, и коварства, просто мне ради вас напрягаться неохота, — честно ответил отец. — И я при ритуале буду присутствовать.

— Не доверяешь? — Верн усмехнулся.

— Тебе? Ни на секунду. Юльке источник ты вскрывал? — спросил он как бы невзначай, когда мы приблизились к небольшому посёлку, в котором рядами стояли на первый взгляд совершенно одинаковые домики.

— Я. Всем детям твоих друзей и близких сам провожу ритуал. Про твоих детей даже речи не идёт. — Не стал отпираться Верн.