А Ромка в это время был уже на полпути к саркофагу. Даже отсюда мне было видно, что каждый шаг даётся ему с большим трудом. Казалось, что сам воздух превратился в тяжёлый раствор, который замедлял его всё больше и больше, по мере приближения к саркофагу. А ещё Рома явно не слышал, что происходит вокруг, и продолжал двигаться к своей цели. У него раскраснелось лицо, но он шёл, стиснув зубы. Внезапно у меня перед глазами поплыли круги, в ушах зашумело и нахлынуло совершенно необоснованное возбуждение. Даже не представляю, что сейчас чувствовал Ромка. Я постарался ускориться, и мне даже удалось приблизиться настолько, что я услышал, как он бормочет сквозь стиснутые зубы:

— Что, думаешь, меня это проймёт? У меня месяцами никого не было. Мы в клубы ходили, чтобы повеселиться, а не доступный секс получить. Нас до полусмерти гоняли, что вот такие мысли думать и рационально действовать не мешали. Тем более что я скоро женюсь. Я не наследник, мне можно и здесь нечто такое отчудить. Пошумят и простят, — продолжал бормотать Ромка, делая очередной шаг. — Это Андрей может не дожить до появления первенца, если сотворит подобное. Но его-то ты не тронула. Он-то тебе точно не по зубам, тварь.

— Стой, Рома, стой, — и всё же мне было идти гораздо легче, чем Ромке, но воздух всё равно на пути следствия превращался в плотное желе, через которое я пробивался с большим трудом. — Мы потом эту дрянь закопаем. Когда с монастырём разберёмся, придём и закопаем. А чтобы ты дел не наворотил, купим оптом замечательные журнальчики и запрём тебя с ними в отеле. — Эти два метра казались мне какими-то бесконечными. Даже показалось, что мы бредём в этой странной защитной капсуле, защищающей саркофаг, уже несколько часов.

Я догнал брата в тот момент, когда Ромка достиг своей цели и замахнулся кувалдой.

— Нет, Рома, нельзя! — в этот раз он меня услышал, но погасить инерцию тяжеленной кувалды, возникшую при замахе, уже не смог.

Удар пришёлся прямо в центр груди изображённой на крышке саркофага женщины. От кувалды во всей стороны рвануло серое марево. Ромка что, напитал свой «аргумент» силой смерти? Экспериментатор хренов!

Изображение женщины, а потом и сам саркофаг начали быстро покрываться множественными трещинами. И спустя полминуты этот вычурный гроб разорвало на множество мелких частей, словно он был сделан из стекла, а не из более прочного материала. Нас накрыл водопад осколков, от которых мы успели закрыть только лицо, чтобы не повредить глаза. И в следующую секунду то, что осталось от саркофага, тряхнуло так, что ударная волна выбросила нас с Ромкой прямо в ту сторону, где находилась стена, являющаяся общей с одной из стен древнего монастыря с запертой в нём неизвестной древней ловушкой.