— Господи, ну что за идиоты! — простонал Ромка. — Отец знает?
— Нет, он не интересовался, а Уэльсы перед ним не отчитывались. Рома, папе в голову не могло прийти, что дело вот так закончится. Это же противоречит не только здравому смыслу, но и Кодексу, и даже Кодексу Содружества. Потому что нужно быть тупее ложки, чтобы не понимать, что Адреасы будут мстить, когда очухаются, — я покачал головой и уткнулся в отчёт.
— Это был какой-то аэрозоль, — Ромка не стал дожидаться, когда я всё прочитаю. — Поэтому я на полу частицы и подцепил, они просто осели на пыль.
— Значит, нам нужно искать большую пшикалку, — я захлопнул отчёт, как раз прочитав, что слизистая в носу бедолаги была воспалена и истончена, словно он вдохнул что-то нехорошее.
— Грубо говоря, да. И она где-то неподалёку от той первой кельи расположена, потому что в противном случае частицы не попали бы в келью, — Рома допил кофе и, поднимаясь, бросил несколько мелких купюр на стол.
— Похоже на то, — я тоже начал подниматься. — Ну что же, ночью попробуем найти этот газовый баллончик, созданный Всеволодом и одним из первых Уэльсов. Если всё пройдёт нормально, то уже послезавтра будем в поместье, чтобы вплотную заняться этими недобитками.
Аврора выбежала из дома и остановилась, прижав руки к щекам. Что на неё нашло? Да, эта вымораживающая сила не давала вздохнуть нормально, но это явно не повод набрасываться на парня. Или же всё-таки повод, которого она ждала, чтобы оправдать своё безумие? И как она теперь будет в глаза смотреть своему секретарю?
— Аврора, подожди, — голос Владимира заставил встрепенуться, и девушка побежала по тропинке к парку, чтобы в одной из беседок спокойно подумать о том, что же сейчас делать.
Её любимая беседка, густо оплетённая ветвями дикой розы, оказалась занята. Аврора остановилась, услышав женский голос. Хорошо ещё, что услышала, а то завалилась бы как внезапный сюрприз, потому что вокруг беседки так плотно смыкались лианы, что невозможно было разглядеть, что же происходит внутри. Аврора не хотела подслушивать, но девушка говорила довольно громко, и не услышать её было довольно проблематично. Тем более что разговаривала девушка, судя по всему, по телефону с отцом.
— Папа, мне Рома сделал предложение, — Аврора замерла, только сейчас узнав голос Ларисы. Нужно было уйти, но она просто не могла заставить себя сделать ни одного шага, потому что это был один из немногих шансов узнать гостей поместья получше. — Нет, он не сидит в соседней комнате, привязанный к стулу. Нет, папа, у меня нет пистолета. Конечно, если я попрошу у Степана Ушакова, он мне что-нибудь стреляющее подберёт… Нет, ножа у меня тоже нет, и я не грозила Орлову перебить все его машины. Папа! Рома сейчас вообще в Тулоне! Он мне позвонил и по телефону сделал предложение, я же тебе уже пятнадцать минут об этом говорю. Смертельно ранен? Ну что ты такое говоришь⁈ Хочешь понять, кто его бил по голове так сильно? Его никто не бил, по крайней мере, по голове, но Рома сказал, что у него сломана рука, и что его накачали обезболивающими. Папа! Ну откуда я знаю, зачем Константин Витальевич попросил тебя сегодня вечером приехать во дворец⁈ Вряд ли он будет настаивать, чтобы ты открутил мне башку, Юля сказала, что они все ждали, когда Рома сделает предложение, и его величество в том числе. Где у нас стоит валерьянка? А тебе зачем? Папа… Папа, алло! Ну вот, связь, похоже, пропала, — Лариса замолчала, почти сразу же вышла из беседки и столкнулась с Авророй.