По несвязному бормотанию брата мне удалось определить, что видит он Ларису. На пару мгновений придя в себя, пожаловался, что болит голова, а затем снова погрузился в мир видимых только им образов.

— Такое ощущение, что ты пьяный или вообще под кайфом, — пробормотал я, внимательно глядя на Ромку. — Вопрос в том, когда успел и как решился?

Внезапно я замер, вспоминая, как Ромка опустился на корточки в тёмной келье и как провёл рукой по пыльному полу. Неужели, из-за этого? Больше ничего на ум не приходило. Даже к усыпальнице мы подходили вместе, но меня-то никак не задело.

В дверь постучали, и я пошёл открывать. На пороге стоял молодой совсем парень, не старше нас с Ромкой. Оглядев его с ног до головы, я невольно нахмурился.

— Добрый день, — произнёс парень. — Целитель Лемар. Вы же вызывали целителя?

— А вы не слишком молоды, чтобы быть целителем? — вырвалось у меня. На что Лемар поджал губы.

— Не вы первый задаёте мне этот вопрос, — наконец ответил он и вытащил документы. Я слегка напрягся, когда он полез во внутренний карман пиджака, и встал таким образом, чтобы можно было сразу отбить любую атаку. Но вместо пистолета или боевого артефакта, Лемар вытащил документы и протянул их мне. — Это моё удостоверение личности, и лицензия целителя, — ответил он в ответ на мой недоумённый взгляд. — Их нельзя подделать. Во всяком случае, не в Содружестве, — и парень вздохнул.

Оба документа засветились ровным зелёным светом в ответ на запрос о подтверждении личности. Я продолжал рассматривать их, переводя взгляд на парня. Ромкин стон заставил меня поторопиться. Повертев в руках, я вернул документы парню и отошёл от двери, давая ему войти уже в комнату.

— Проходите, ваш пациент находится там, — и я указал на комнату, дверь в которую была немного приоткрыта.

Лемар быстрым шагом направился к Ромке, и только когда он вошёл в комнату, я заметил у него в руке большой целительский чемодан. Он подошёл к постели, сел рядом на стул и нахмурился, глядя на мечущегося Рому. Разглядев его, Лемар медленно повернулся ко мне и также внимательно осмотрел моё лицо.

— Интересно, — пробормотал целитель, открывая чемодан и вытаскивая салфетки, от которых исходил острый неприятный запах, и вытер руки.

— Насколько ему плохо? — хмуро спросил я, складывая руки на груди.

— Я бы не сказал, что ему плохо, — целитель хмыкнул и выразительно посмотрел на Ромку, а точнее, в область паха.

— Вот чёрт! — я выпрямился. Что бы брату ни мерещилось, но эти виденья его основательно так возбуждали. — Что с ним? — резко спросил я у Лемара. — Это может быть отравление?