— Я могу написать записку, — нахмурившись, предложил Верн. — Все члены Совета отлично знают мой почерк. — Вот сейчас мы задумались вместе.
— Нет, — я покачал головой. — Такая записка не исключает принуждения или воздействия.
— А если Паразит принесёт сюда записку от Совета, а потом доставит им ответ? — внезапно предложила Ольга. Мы все, включая Паразита, посмотрели на неё. — Что? Можно же использовать шифр, который знаете только вы. И который нельзя применить при принуждении и с затуманенным разумом. Чаще всего — это именно ответы на некоторые вопросы. Если я ничего не путаю. Мой отец был кадровым офицером и служил на границе. — Добавила она, как будто это многое объясняло.
— Оль, твой план не лишён смысла. — Я вздохнул. — Есть, правда, пара моментов, например, Паразита к месту силы нужно будет отнести на руках, но это чисто технический момент. Остаётся самое сложное. — И я повернулся к коту.
— Мяу, — Паразит, словно мои мысли прочитал, потому что выгнул спину и зашипел. Я же снова вздохнул и потёр лоб.
— Да, остаётся самое сложное: убедить Паразита помочь нам не допустить глупостей со стороны безликих.
Виталий Керн вышел из поезда и огляделся по сторонам. Остановка была короткой, никогда поезда не стояли здесь больше двадцати минут. Даже не владеющим даром людям хотелось побыстрее убраться из этого места, в котором отчётливо ощущалось влияние силы. Что уж говорить про одарённых. Виталий поёжился и повернулся к вышедшему следом за ним высокому пожилому мужчине, с очень прямой спиной и застывшим на лице выражением невозмутимой брезгливости.
— Здесь… — мужчина обернулся и закончил, — неуютно. Мне совершенно точно не нравится это место.
— Назар, оно много кому не нравится, — Виталий посмотрел на крупного чёрного кота, удобно расположившегося на руках у Назара Борисовича. — Вон, Паразиту тоже, не сказать, что нравится здесь находиться.
Паразит приоткрыл один глаз, посмотрел на Виталия Павловича и, зевнув, снова свернулся на руках у Назара клубком.
— И куда нам идти? — спросил старый дворецкий, который до сих пор мог дать ещё фору гораздо более молодым во многих аспектах.
— Понятия не имею, — Виталий нахмурился. — Нас, вроде бы должны встретить. Но почему-то… — Он не договорил, так как на перрон вышел высокий мужчина в плаще и с закрытым маской лицом.
Безликий остановился рядом с Керном, и Виталий почувствовал на себе его изучающий взгляд. Наконец, безликий шевельнулся. Он протянул руку и снял маску, открыв лицо. На вид ему нельзя было дать больше двадцати пяти лет.
— Меня зовут Солак, я вижу, Константин прислал по-настоящему ценного заложника. Более ценными могли бы быть только его дети и его мать, — медленно проговорил он, не сводя пристального взгляда тёмных глаз с Керна.