– И что же будет? – с тревогой интересуется Рената.
– Отец позвал Альпарслана, чтобы обсудить все с ним. После переговоров муж зашел ко мне в комнату и выставил условия… Он поможет возродить империю отца лишь в том случае, если никто не узнает о настоящей причине развода.
– Каков подлец! – Рената от злости ударяет кулаком по столу. – Надеюсь, ты не согласилась?
– А что мне оставалось, Рена? – отзываюсь я. – Смотреть на то, как рушится детище отца? То, что он строил своим трудом, не покладая рук? Нет. Я так не могу.
– Но они отвернулись от тебя, – упрямо стоит на своем подруга. – Им плевать на твои чувства!
– Я – не они, – качаю головой. – Поэтому я собрала вещи и пришла к тебе за помощью. Больше обратиться мне не к кому.
– Дарина, я не…
– Мне нужна работа, Рената, чтобы прокормить не только себя, но и малыша у меня под сердцем, – перебиваю я.
– Ему ты не скажешь, как я поняла, – тихо шепчет она.
– Нет. После всего случившегося он не имеет право знать о ребенке. Не заслужил, Рена…
В глазах начинают скапливаться слезы, и я впервые за долгое время отпускаю себя и не сдерживаю эмоции. Больше не могу. Устала безумно.
Рената, видя мое состояние, встает со стула и сразу оказывается возле меня. А затем… крепко-крепко обнимает. Я прижимаюсь к ней и задыхаюсь, реву, утыкаясь ей в живот. Не могу остановить вой, который рвется из груди. В душе зияющая пустота, а сердце – просто миллион осколков. И с каждой секундой они ранят все сильнее.
– Я сделаю все, что смогу, Дари, – обещает Рената. – Не плачь. Все будет хорошо. И малыша мы вырастим сами, ясно? И никакой нам Альп не нужен.
Не знаю, сколько мы так стоим, пока нас не прерывает трель звонка моего мобильного. Я опускаю взгляд на экран и прищуриваюсь, глядя на неизвестный номер.
Отхожу от подруги и провожу по экрану.
– Да? Кто это?
– Дарина Юсуповна, я – адвокат вашего мужа, – слышу по ту сторону трубки. – Хотел бы с вами сегодня встретиться по поводу вашего развода. Обсудить все детали. Альпарслан Каримович хочет как можно быстрее закончить это дело.
Все мои чувства, что я ощущала к Альпу, сгорели дотла, оставив лишь пепел. Мне казалось, что ничего хуже случившегося быть не может, однако муж доказал обратное.
Не прошло и суток после нашего последнего разговора, и вот сегодня он командует своему адвокату, чтобы с этим делом покончили как можно скорее. Ему так не терпится развестись со мной, что он уже успел подготовить документы. Это осознание бьет куда сильнее, чем что-либо еще.
Тупая боль в груди ширится, и я, прижав ладонь туда, где так сильно ноет, глубоко вздыхаю.