– Завтра документы будут готовы, – бросает муж напоследок. – Подписывай и сваливай куда хочешь. Искать я тебя, естественно, не стану. Даром не сдалась.
Альп направляется к автомобилю и садится на пассажирское сиденье. А его Лариса окидывает меня насмешливым взглядом, будто показывая и доказывая, что она гораздо лучше меня. Ну, раз сам Альпарслан Чакырбейли выбрал ее, значит, это действительно так. Только, как ни крути, это лишь самообман и ложь. В этом я уверена. Потому что прекрасно знаю Альпа.
Пусть он еще не понимает, насколько сильно облажался, но со временем поймет. Однако для нас уже будет слишком поздно. Поезд проехал, любые возможности для примирения исчезли в забвении. Если кто-то и имеет право на второй шанс, то точно не Альпарслан. Потому что перед уходом он захлопнул двери так, что они закрылись навеки…
И больше никогда не откроются.
Вслед за отъезжающей машиной я мысленно прощаюсь с прошлой жизнью. С прошлой собой и с тем, кто растоптал мои чувства, не оставив ничего, кроме горечи, разъедающей внутренности, как серная кислота.
Жаль, что мы не можем стирать некоторые моменты из памяти по щелчку пальцев. Мне бы очень хотелось этого. Потому что прямо сейчас перед глазами снова воспроизводится недавний эпизод. Самодовольный взгляд любовницы Альпа и слова, которые он бросил мне напоследок:
«Искать я тебя, естественно, не стану. Даром не сдалась».
Грудь сдавливает с невиданной силой, буквально выбивая воздух из легких. А по щеке непроизвольно катится одинокая слеза, свидетельствуя о том, что я держалась. Держалась как могла, стараясь не показать бушующий ураган эмоций своему почти бывшему мужу. Кажется, у меня получилось, однако от осознания этого не легче. Боль не отпускает ни на миг. Она живет во мне, течет по венам.
Даже не помню, как сажусь в такси, которое приезжает за мной. Кажется, на автомате. Сил не остается. Чувствую себя, как лимон, из которого выжали все соки. Встречи с Альпом так пагубно на меня влияют, что следующей нашей стычки я могу просто не пережить. Хотя разумом понимаю, что нужно продолжать держать лицо и не показывать внутреннюю агонию. Тем более перед человеком, который этого просто недостоин. Однако сердцу не прикажешь. Оно все еще отказывается верить во все произошедшее. В предательство. В абсолютное равнодушие ко мне. Наверное, тут поможет только время, которое расставит все по местам и научит меня жить без Альпа…
По крайней мере, я хочу на это надеяться. Ведь мне есть ради кого продолжать жить.
Когда дверь квартиры Ренаты отворяется, я сразу же натыкаюсь на ее тревожный взгляд, в котором читается миллион вопросов. От любопытных до ужасающих. Я слабо улыбаюсь, идя вперед, а затем падаю на первый попавшийся стул и откидываю сумку.