– Прости, что не предупредила и пришла, но… – Я удрученно качаю головой. – Мне больше не к кому идти. Да и жить тоже негде.

Она тяжело вздыхает, сканируя мои глаза, в которых наверняка слишком много чувств и эмоций. Застывшие слезы и боль.

Рената отходит в сторону, позволяя мне пройти.

– Давай, моя хорошая, не стой у порога, – сипло говорит она. – Чемодан можешь поставить в гостевую. Ванная сама знаешь где. Я пошла ставить чайник. Жду тебя на кухне.

Подруга выходит из коридора, оставляя шлейф своих духов, а я ставлю чемодан в самый угол зала и иду в ванную.

Закрыв дверь, упираюсь ладонями в раковину и впиваюсь взглядом в свое отражение. Начинаю рвано дышать, стараясь успокоить сердечный ритм, но не выходит…

Реакция подруги на мое появление стоит перед глазами и уносит в тот день, когда я узнала об измене Альпа. О тех фотографиях, перевернувших мой прежний мир с ног на голову.

Рената наверняка догадывается, почему я пришла к ней, но не решается ступить на тонкий лед и спросить прямо. Возможно, винит в моих проблемах себя, однако она не знает всей правды. И то, что измена Альпа – не единственная моя проблема и боль. Она скорее спусковой крючок, позволивший обличить сущность всех, кого я безмерно любила. Кого считала родными и близкими…

Она показала их суть. Да только как бы плохо мне от этого осознания ни было… Я – не они. Я – не зверь, и не могу просто вычеркнуть человека из своей жизни и потом не думать о том, что с ними будет дальше. Совесть не позволит так поступить. Тем более, как ни крути, родителей не выбирают. Как сестер и братьев. Пусть лучше я буду спокойно спать, зная, что с ними все хорошо, чем мучиться ночами и терзать себя мыслями, что оставила их одних в тяжелой ситуации.

Я быстро мою руки и лицо, а затем возвращаюсь к подруге.

Рената уже ждет меня на кухне. На столе – тарелки с печеньем и конфетами. Секунда – и она ставит туда же чашку чая для меня.

Я делаю шагаю вперед и опускаюсь в кресло, стараясь не смотреть подруге в лицо. Не хочу расплакаться в первую же минуту и позволить унынию и боли взять верх. Смотрю в окно, откуда весь город как на ладони.

– Мы с Альпом разводимся, – с ходу начинаю я. – Но есть обстоятельства, из-за которых я больше не могу вернуться домой. Поэтому я пришла к тебе с вещами.

– Расскажешь?

Я киваю и от нервов начинаю заламывать пальцы.

– После того, как Альп признался в измене… – Я набираю в легкие кислород. Становится трудно дышать от этой темы. – То есть когда я ему об этом сказала… О фотографиях и…

Заикаюсь, чувствуя, как сжимается от спазмов горло. Как в груди начинает жечь и нарастать волнение. Все еще адски больно об этом говорить.