— Про-протестую, к союзникам применять пытки запрещено! — вяло простонала Цуми-чан, обвиснув в моей руке мокрой тряпкой и жадно втягивая воздух, — Мой животик!
Приподняв, я чмокнул дочь в макушку и усадил на сгиб локтя, отправившись за остальным женским контингентом на кухню.
— Ты развлекаешься, устраивая родителям ранние побудки, так почему мама с папой тоже не могут устроить себе небольшое развлечение, защекотав одну маленькую девочку? — легонько щелкнув по носу и улыбаясь, спросил я очень знакомо надувшуюся Кацуми.
— Каждый раз? — опасливо спросила она, удостоив подозрительным взглядом из-под челки.
— Кто знает, — хитро усмехнулся я в ответ.
— Па-а-ап!
Игнорируя тычки маленьких кулачков, я усадил дочь на подготовленный стул и занял место во главе стола. Сегодня ма порадовала нас огромным омлетом с многочисленными кусочками жареного бекона и широкими ломтями белого хлеба. Весьма необычное и дорогое по очевидным причинам, начало дня для местных, но на протяжении многих лет, я разнообразил семейную кулинарную книгу рецептами, привычными по прошлой жизни. Так сказать, щепотка ностальгии.
Как только Линли в приличном виде заняла свое место, я помог разложить порции с большой сковороды и не обращая внимание на остальных, с удовольствием приступил к смакованию.
— Итадакимас.
К сожалению, как бы мне не хотелось оттянуть наслаждение, но все когда-нибудь заканчивается и сразу после сытного завтрака, мне пришлось заняться делами. Отправив пару каге буншинов в клинику и лавку, я уведомил женщин не беспокоить зря в течение ближайших часов и спустился в подвал, прихватив свиток с телом Учиха. Вовсе не радостный, предстоящей работе.
Учитывая обещание Куши-чан, сегодня ее подруга стала первой в очереди на воскрешение. Над Нара клоны закончили творить свою «магию» всего пару дней назад, оказавшись бессильными только в семи случаях из тридцати восьми, а сейчас на очереди стояли Яманака, как наименее многочисленные из трех союзников. Которые могут подождать. Обрабатывая за день три-четыре павших ниндзя и весьма уставая при этом, несмотря на набитую руку, работы впереди имелось еще очень много и добавление к имевшейся горе вовсе не радовало, несмотря на все обстоятельства.
Возиться каждый день с кровью, грязью, дерьмом и месивом из мяса с осколками костей, промывание, зашивание и сращивание которых, вовсе не прибавляли хорошего настроения. Даже если я и понимал, что все это необходимо не только для усиления Нара, но и ради уменьшения горя неплохих людей, потерявших близких или семью, некоторых из которых я знал лично. Постепенно, мертвые тела сливались в одну бесконечную вереницу, не вызывая сочувствия и оставляя после себя вязкое равнодушие, даже если после работы вновь становились живыми.