— Я сдаюсь! — истошный вопль от джонина не стал неожиданностью для Хисато в тот самый момент, как кусочки кости осыпались с соперника, сигнализируя окончание киндзюцу.
Он едва успел сдержать реакцию колонны, в которую впечатался теперь уже проигравший шиноби. Снаружи тоже услышали данный вопль, по опознав джонина голосу и не зная, как реагировать, ждали явления победителя. Насмешливо фыркнув, канпеки нингё перекрыл печать со своей стороны и выбравшись из безопасности колонны, занялся обратной трансформацией всей массы в костей в свою чакру, благо, процесс был давно отработан, пусть и не для подобного масштаба.
Костяной лес начал постепенно уменьшаться и спустя несколько минут, взглядам остальных Кагуя предстала в хлам перемолотая и разрушенная площадь, гордо стоявший победитель и пластом лежавшая тушка побежденного кандидата, не подававшая очевидных признаков жизни.
Обладая возможностями сенсора, канпеки нингё ощущал, что ветеран полностью пуст, с истощением чакры, но вполне жив и даже в сознании, несмотря на неподвижность, а вполне вероятные переломы и раны заживут уже через несколько дней, потому подошел к нему и подняв за шкирку как нашкодившего котенка, широко ухмыльнулся заостренными зубами на яростный взгляд.
— Ты должен мне жизнь и в качестве платы, я возьму знание этого Киндзюцу, — негромко произнес он и дождавшись утвердительного кивка джонина, понимавшего, когда следует отступить, уронил его в пыль, повернувшись к приблизившемуся старейшине.
— Победитель финального боя — Икимори Кагуя, — объявил он, цепким взглядом окинув пышущего энергией джонина и повернувшись к толпе, — приветствуйте сильнейшего! Нового главу клана Кагуя! Очень скоро, мы вновь отправимся на войну!
— Глава! Глава! Глава! — орали в исступлении однообразно перекошенные рожи со сверкающими лысинам меж дурацких косичек бантами, — Война! Война! Война!
Более благоразумные члены клана кучковались на некотором отдалении или спешно удалялись, узнав главное, но было таких весьма мало. Победно вскинув руки и смотря на беснующийся зверинец перед собой, Хисато не испытывал особой радости, прекрасно понимая, что потребуется огромная выдержка, чтобы в ближайшее время просто не перебить этот кровожадный сброд. Мысль собрать более-менее адекватных куноичи и буквально вытрахать новый клан Кагуя, зачистив всех остальных под ноль, нет-нет, да посещавшая в последние дни, выглядела все более привлекательной.
Огромная гора дел, что навалилась на меня при возвращении, уменьшалась очень медленно, несмотря на все усилия и щедрое использование каге буншинов. Особенно, когда нельзя было погрузиться в работу с раннего утра и до позднего вечера — приходилось составлять расписание, выделяя время на семью с близкими женщинами, что видели меня очень редко за прошедшие пол года с лишним и закономерно соскучились. А ведь имелись еще друзья, коллеги, ученицы и хорошие знакомые, которым непременно хотелось пообщаться и узнать, как дела.