— Узукаге официально подтверждает полный разрыв всех имевшихся договоренностей и только из уважения к Сенджу, всегда державшим слово, наши новые отношения начнутся с чистого листа — с этого момента, Конохе не будет предоставляться военной или любой иной помощи, включая торговую, а враждебные действия в адрес членов клана приведут к разгоранию конфликта…
— Мито-сан, — попытался вклиниться Сакумо.
— … и можете быть уверены, замолчать правду о том, как Коноха поступает с самыми близкими союзниками, больше не получится — времена безоговорочного доверия прошли! — проигнорировав его, покачала головой Мито и достав еще два свитка, кинула их на стол, — В то же время, Водоворот готов в разговору и если будет принято решение о возобновлении торговых отношений с Узушиогакуре, все виновные в предательстве обязаны выплатить часть понесенного ущерба.
Кинув на них быстрый взгляд и определив, что один представляет собой парный для связи, Сакумо кивнул. Дествующий даже через барьер измерений, этот свиток готовился Мито на маловероятный случай отказа Кушины, но пригодился здесь и сейчас. Не удостоив Сакумо прощания, каге буншин активировала листок с печатью в кармашке клановых одежд и в следующий миг появилась очень далеко от Страны Огня. Миссия выполнена, даже если для оставленного селения всё только начинается.
Хокаге еще не знал, что прошедший агрессивный разговор почти мгновенно станет достоянием общественности, а репутация Сарутоби Хирузена, начавшая стремительно расти после окончания военных действий, вновь рухнет вниз, поставив крест на планах возвращения к власти, как и планировали Узумаки. Простым бойцам причины исчезновения из селения лавок мастеров печатей никто не объяснял — не до полоскания собственного грязного белья было при подготовке к войне и во время идущих боевых действий — да и малая часть кланов оставалась в неведении, так что Совет Джонинов принялся задавать верхушке Конохи весьма неудобные вопросы при поддержке не участвовавших в заговоре. На этом фоне, исчезновение джинчурики прошло почти незаметно, а Водоворот получил третьего биджу, сильнейшего из девяти, обеспечив серьёзную стратегическую безопасность наравне с Пятью Великими Селениями.
Белый Клык Конохи подавил желание потереть лицо и широко зевнуть, чувствуя, как усталость дает о себе знать. Не столько физическая, с чем пока проблем не имелось, несмотря на значительный для ниндзя возраст, сколько ментальная — последние двадцать четыре часа дались ему очень непросто. Как он был наивен, когда думал, что наибольшая из его проблем заключалась в законном «похищении» Узумаки Кушины и необходимости предпринимать какие-то ответные действия, включая объявление ученицы нукенином и назначении награды. Пусть титул и обязывал его к определенным действиям в интересах селения, но как нормальный человек, он был способен взглянуть на ситуацию объективно и понять желание вернуться к родным, покинув город, где очень многие смотрели на куноичи с недоверием и подозрением — судьба джинчурики никогда не была легкой.