Пока бакенэко отвлекали врага, пользуясь сравнительной физической неуязвимостью и слабость к райтону киндзюцу нукенина Такигакуре, сверху посыпались сверкающие иглы, усиливая конструкты при попадании и доставляя немало неприятных мгновений врагам. Причинить серьезный урон им не получилось, но даже секундное отвлечение на защиту нитями предоставило отличную возможность не только нам подобраться поближе, но и демоническим кискам совместно достать огненное сердцу, пусть и ценой уничтожения одного из них Какузу. Правда, молния из нарушенного ниндзюцу не развеялась бесследно, а притянулась к наиболее близким источникам похожей чакры, разом увеличив оставшихся конструктов до трехметровых размеров и подарив по второму хвосту. Размер не только влиял на размер доступного резерва, но и позволил сопротивляться природной слабости — древний шиноби убедился на этом самостоятельно, когда второго кота не получилось развались с такой же легкостью, что и первого, лишь распороть половину бока, что на боеспособностью не сильно повлияло. Видя, насколько неудобными противниками оказались бакенэко для врага, оставалось только усмехаться — привык старик, что в рукопашную с ним мало кто сравнится, а тут карта легла другой стороной.
Выигранные несколько секунд дали мне возможность, не только подобраться на необходимое расстояние, но и почти закончить подготовку, скрывая за клоном приготовления, и я расплылся в кровожадной улыбке, буквально чувствуя, как вверху начала собираться природная молния, готовая излиться на землю смертоносным потоком.
— КИРИ-гах.
В тот самый миг, когда техника находилась на последней стадии активации, и я предвкушал неминуемую победу над Какузу или хотя бы уменьшение его боевого потенциала, какая-то белесая хрень на моем теле стремительно вспучилась и пошла расти бешеными темпами, обволакивая и фиксируя конечности. Уже летя на землю в обездвиженном состоянии и со сбитой концентрацией в результате нарушения циркуляции в керакукей внезапным всасыванием чакры, не позволившей завершить Кирин, с одного взгляда на белую массу и образовавшиеся на ней три головы с зелеными волосами, скалившихся наполовину обезображенными лицами, меня молнией прострелила мысль — Широзецу! Чёрная тварь, без которой недочеловеки и шагу не сделают, выбрала меня целью для устранения, подгадав наиболее важный момент! В месте с этим, пришло простое понимание, пробрав до самой печёнки и холодного пота — меня сейчас будут убивать, беспомощного и скованного, с гарантией. Потом сожрав труп или прибрав для дальнейшего использования!