У Джин натурально отвисла челюсть. Мысль была странной — каучуковые пули никто никогда и нигде не использовал, — но крайне интересной. И тогда пистоль действительно можно будет смело пускать в ход.

— Но каучук слишком мягкий и может деформироваться при выстреле, — проговорила она, уже прикидывая варианты.

— Нужно добавить в каучук серы и свинца, когда будешь отливать пули, и он станет тверже. А еще есть специальные смолы и отвердители. Если хочешь, могу посоветовать парочку.

— Я же говорил, что он гений! — подал голос Нокс, прислушивавшийся к их разговору.

— Эти отвердители и для универсальных отмычек с адамантом подойдут. Металл станет крепче, будет лучше держать форму и не так ломаться, — продолжил Риэд.

— Показывай! — решилась Джин.

Странный — не странный, но мех оказался настоящим кладезем информации. Он, казалось, знал все и разбирался во всем, они проболтали целый час, а потом спустились в подвал, где жрецы выделили своему новому мастеру помещение под мастерскую.

— Ни-че-го себе! — восторженно проговорила Джин, осматриваясь.

Мастерская была одновременно и лабораторией со множеством колб на подставках, разных причудливо изогнутых емкостей, соединенных трубочками…

— Химия — моя страсть, — признался Риэд. — Механика в моем случае скорее прикладная наука.

Он криво улыбнулся, словно насмехаясь над самим собой. Но Джин уже поняла — левая сторона тела у него работала хуже. Ногу он действительно подволакивал, и спуск по лестнице дался Риэду непросто. Левую руку почти не задействовал, а если и шевелил ею, то как-то дергано, рывком, словно с усилием. И левая половина лица у него почти не двигалась.

Меха как-то видела подобное. У дяди Роба, ее дальнего родственника, случился удар. Он сначала долго лежал, а когда встал, тоже левая половина оказалась парализована. Но дядьке было прилично лет, а Риэд молодой совсем. Выглядит едва ли не юным, хотя Нокс сказал, что он чуть старше него, значит, под тридцать где-то…

— Не надо меня жалеть, — резко произнес Риэд, и Джин вздрогнула от неожиданности. — Поверь, я получил куда больше, чем потерял.

— Извини? — не поняла меха. — Я вроде ничего такого не говорила.

— Ты очень громко думала, — хмыкнул мужчина.

— А ты что, мысли читаешь? — девушка даже отошла подальше на всякий случай.

— Не мысли, но эмоции чувствую, особенно такие сильные и направленные на меня.

— Это какая-то магия? — подозрительно спросила меха.

— Нет, это называется эмпатия. Не магия, — успокоил ее Риэд. — Поэтому я могу чувствовать эмоциональный фон людей.

Девушка не до конца поняла, но решила пока оставить этот вопрос. Не магия — так не магия.