А теперь жалела. Почему-то падать в его глазах еще ниже оказалось неприятно.

Девушка вздохнула, замерев с отверткой в руке, чтобы ненароком не напортачить.

— Мне только-только стукнуло шестнадцать. Отец погиб в цеху — что-то там взорвалось, какой-то несчастный случай. Мать и без того крепким здоровьем не отличалась, а после его смерти и двух недель не протянула. Выплаченной за взрыв компенсации как раз хватило на их похороны. Родни у меня толком нет, все дальние, да и кому я сдалась? А жить на что-то надо было. В те годы, как ты понимаешь, умела я немного — только школу закончила. И заработать на то, чтобы оплачивать жилье и закрывать хотя бы самые базовые потребности, не могла. Жилье наше тоже было от того цеха. Не стало отца — квартиру попросили освободить.

Джин сжала отвертку, вспоминая то время и то отчаяние. Непонимание, что делать дальше.

— Тогда на меня вышел один из держателей борделей, не местных, а где-то в центре города, для богатеньких, вроде тебя, — меха кинула быстрый взгляд на мужчину, внимательно слушающего ее историю.

К сожалению, тот ее клиент на нынешнего нанимателя совершенно не походил.

— Там очень ценились нетронутые девочки, особенно смазливые. И я им приглянулась. Он пообещал хорошие деньги за мою невинность, так что я недолго думала. Вообще не думала, если честно, потому что пару дней до этого не ела, а голод всех делает сговорчивее, — Джин невесело усмехнулась. — Могу сказать, что мне заплатили, как и обещали, и тех денег хватило почти на три месяца аренды квартиры, за которые я прибилась к банде карманников. Мы потом целые представления разыгрывали, я отвлекала людей, а парни обчищали их карманы. Тогда я и начала потихоньку что-то мастерить — от отца остались инструменты, а до этого он успел кое-чему меня научить. Потом нас заметили уже другие люди и предложили выйти на новый уровень. Заодно подтянуть механику. Как видишь, я не стала отказываться. А тот первый и единственный опыт показал, что быть шлюхой — не мое.

Аль по-прежнему смотрел на нее серьезно, никак не комментируя услышанное. А Джин отчего-то позарез нужно и важно было услышать, что он думает. Хотя обычно плевала она на мнение окружающих.

— Ты все сделала правильно, — неожиданно произнес он.

— Правда? — удивилась меха такой реакции.

Она ждала или сочувствия, или осуждения, но никак не одобрения.

— Уверен. Ты же выжила — это главное.

— Ну если так… Но я не жалею. И не жалуюсь, если что.

— Ты молодец. Правда. Не уверен, что в шестнадцать смог бы так же.

— Пойти работать в бордель? — усмехнулась меха, прикрутив последний болт, и села на пол, подтянув немного затекшие колени к груди.