— Господи, какой детский сад. Мы уже третий класс. Мы уже взрослые! Ну что начинается-то? Не, я понимаю, ещё Катя, она в целом такая, но вы-то…

И тут, на удивление, ответили.

— И чего пришёл, раз такой крутой и за границей учишься?.., — пробубнил кто-то из компашки, я даже не понял кто.

— Ещё три месяца здесь буду…

— И что, мы так тебе все надоели, что аж убегаешь?.., — пробубнил кто-то ещё.

— Нет, — сказал я, садясь за парту, — На самом деле… мне очень грустно, что так выходит. Я очень сильно этого не хотел. Но меня просто не спрашивали.

Все затихли. Я слышу, как медленно, сквозь сопротивление мышц, буквально как заржавевший механизм, на меня медленно поворачивается Максим. Прям с огромным таким скрипом!

— Я… так… не могу-у-у! — процедил он сквозь зубы, — А, не могу держаться! Миша, что за фигня⁈ — тут же заорал он, окончательно поворачиваясь, — Всё, я выхожу из этой забастовки!

— Максим, ё-моё! — все на него шикали, — Мы же все вместе договаривались!

— Я не могу. Он мой друг! Я крыса, я тварь, я тварь! Ради друзей всех кину! Ыа-а-а!

Все остальные тут же поворачиваются:

— Блин, тогда мы тоже, — сказали они, моментально выходя из образа — Миша, что происходит-то? Что за фигня? Мы думали, ты снова как всегда будешь всё держать в тайне, ничего нам не скажешь и нас в итоге кинешь на год!

— Эй, вы офигели? — слышу Катин голос, — Вы же согласились с моим планом! Вы почему так легко сдались⁈ — она пошла сюда, — Что, нам с Суви, что ли, одним держать лицо⁈

Краем глаза замечаю, как Суви уже несколько секунд стоит буквально вот здесь вот. Катя тоже её только заметила:

— Суви, ё-моё! А ты чего⁈

— Не знаю, — пожала она плечами, — Я думала, уже всё закончилось.

— А-а-а, какие вы все предатели! — Катя сжала волосы, — Ну, тогда я тоже не буду! Всё, идите нафиг, я обиделась! — фыркнула она, — Миша, а ну рассказывай, что за бред? Как ты сквозь землю провалился⁈ Ты издеваешься надо мной, что ли⁈ А ну отвечай! — схватила она меня за воротник, — Я клоун?

Суви хмуро на неё посмотрела и бросила недобрый взгляд. Катя это замечает и, немножечко приостановившись, плавно меня отпускает.

— Я понимаю вашу реакцию… — вздохнул я, — И я не могу вам всё рассказать. Но… скажу, что будет дальше.

И я рассказываю. Про три месяца, про перевод и про то, что это решение, возможно… спасёт много жизней. Я не вдавался в подробности. Не говорил ни про политику, ни про наследство! Но теперь мои друзья прекрасно знают, что через три месяца…

— Мы… — я сжимаю кулак, — Через три месяца, наверное, учиться вместе больше не будем.