— У восьмилеток нет этого! — она указывает мне на пах.

— Нет, нельзя. Нельзя, — хмурюсь, топая ногой, — Это плохо. Это неправильно! Не сейчас, не в этом возрасте. Мама воспитывала меня иначе. И… и нельзя, меня там ждут!

— Ми-и-илый мой, — улыбнулась Мари, — Ну я же вижу, что ты хочешь. Что плохого в одной ночи⁈ Ты ведь… хочешь повзрослеть? Я могу тебя научить. Для других! Они будут только рады, — подмигивает француженка, — Поверь, и ты будешь очень… очень доволен, — шептала она, — Я сделаю всё…

— Сделай, пожалуйста, выход отсюда, — вздыхаю, — У меня не должно было быть Похоти, значит и не должно быть такой реакции! Как сама появится — там подумаю. Сейчас — это всё ужасно непра…

— Пха…. Пха-ха-ха-ха-ха! — и тут я услышал звонкий смех.

Я поднимаю взгляд, и вижу как Мари заливается двоящимся смехом. Хмурюсь, ещё не понимая, что здесь не так. Что-то явно изменилось. И очень резко.

Но не понимал я вплоть до того, пока она не открыла глаза.

Они стали вишнёвыми.

— Ой, ну вы гляньте на моего похотёночка! Он впервые в своей жизни испытал истинное возбуждение! И… он сдержался! Он правда сдержался! — её голос так же изменился, — Ну надо же. Как ми-и-ило. Мамочка его иначе воспитала, и девочкам он своим верен. Ну какой ты муси-пусичек, ну я прям не могу!

Я с шоком смотрел на Мари. А если точнее…

— Асмодея?.., — не веря прошептал я.

— Тада-а-а! — она подскочила, — Скучал, сладенький?

— К-как ты…

— Ой, ты думаешь я, сама Похоть, не могу смотреть глазами людей в похоти? Как видишь — могу даже вселяться! Так, что тут у нас , — она с интересом отодвинула облегающий фартук, — О, беленькое! — отодвинула ещё что-то, — О, розовенькие! Хех, классика блондинок, — Люксурия сжала грудь, прикусывая губу, — М-м, какое прелестное тело. Миниатюрное, с упругими формами. Прелестно , — облизнулась девушка.

Беленькое… розовенькие… о чём она…

А.

Чёрт. У блондинок такое?.. У всех? Даже…

— Так, хватит! — я замотал головой, прогоняя мысли, — Что ты тут забыла⁈ Это твоих рук дело⁈ Я знаю, что ты этими руками делаешь!

— Эй, уже ничего! Я жду своего суженого! Надеюсь, он не сдох. Ну и за кого ты меня держишь, проститутку? Только по симпатии!

— Это ты её натравила?

— Что? Пха! Ну конечно нет, делать мне нечего. Это ты, мой милый Герцог.

— Я?.., — хмурюсь.

— А кто свёл её с ума своей силой? Кто отравил её своей… Похотью, — оскалилась она, подмигивая, — Ну а что до меня… скажем так, я с нетерпением ждала этого момента. Не прочувствовав Грех — понять его невозможно. Без понимания — им не воспользоваться, но главное… без сдержанности — его не контролировать, — Асмодея в теле Мари подходит и поглаживает меня по голове, — Если бы ты, мой милый мальчик, поддался — ты бы получил лучшую ночь в своей жизни! — улыбается она, — А ещё я бы забрала у тебя Геном. Ты бы стал таким же животным, в которых мы превращаем людей. Ничем не лучше.