Я сначала пугаюсь этого, а потом расслабляюсь. Нет ничего в этом плохого или страшного, — вспоминаю слова подруги, — всё, что происходит обоюдно и добровольно между парой, это нормально.
Успеваю глотнуть сперму до того, как Максим перепуганно хватает меня за плечи и поднимает вверх. Взгляд шальной. Он ещё не отошёл от оргазма, но уже весь на штыках.
— Прости, — хватает меня за лицо, — я не спросил... — запинается, — просто крышу сорвало...
Пусть он и говорит рваными фразами, я всё равно успеваю его понять. Поднимаю руку вверх и касаюсь любимого лица. И пусть мои щёки горят из-за стыда, с которым я только учусь ещё бороться. Я всё равно рада, что сделала это.
— Всё хорошо. Мне понравилось, — честно признаюсь и опускаю глаза вниз. Его новую вспышку в глазах тяжело выдержать. Это и восторг, и облегчение, и, кажется, новое желание.
— А мне-то как... Не помню, чтобы хотя бы когда-то терял контроль.
Мне льстят его слова. Потому что если потерял контроль, то а) стратегия сработала; б) я не настолько немощная, как говорил мой муж.
Максим впивается в мои губы, окончательно смешивая наши вкусы. Его тело наступает на моё, и через несколько секунд он уже вжимает меня в стену. Быстро приседает и тянет штаны с трусами вниз. Но вверх не спешит подниматься. Берёт мою ногу и, потянув на себя, начинает целовать её от стопы. Целует пальцы ног...
Никогда не думала, что такое в принципе возможно, что мужчина будет целовать мои ноги, но это так интимно и до безумия приятно. Его губы медленно скользят по ноге вверх, всасывая нужную кожу. Я откидываю голову назад и легонько ударяюсь затылком об стену. Но это не помогает отрезветь. Не помогает прийти в себя.
Его губы доходят до моих, но не верхних, а нижних. Шире расставляет мои ноги, но, поняв, что ему так неудобно, закидывает одну ногу на себя и впивается губами. Лижет и при этом растирает пальцами мою влагу. Входит, выходит, задевает клитор. Такое чувство, что намеренно разжигает пламя, но дойти до оргазма не даёт.
А потом резко приподнимается, отводит моё колено в сторону и, приставив член к входу, за секунду оказывается во мне.
— Ахах, — рвано выкрикиваю стон. Макс не двигается, так и замирает. Не дышит будто.
— Дай мне секунду, — сам рвано мычит. — Я так сильно и долго этого ждал... Боюсь, сорвусь и слечу быстро.
Хочется сказать, что даже если он кончит, а я — нет, это не критично. Что его наслаждение — это мой личный фетиш. Я бы вечность смотрела, как он взрывается. Но, на самом деле, я молчу. Мне кажется, Максима могут задеть мои слова.