— Как же я тебя хочу, — стону ей прямо в губы. Те самые, которые только что сосали свои пальцы. Те самые, которые я хочу прямо сейчас поцеловать. Но мне нужен белый флаг от неё. Всего одно слово, что она тоже этого хочет. Потому что если она сама для себя не признает, что жаждет моей ласки, завтра она скажет, что это всё была ошибка. А я хочу, чтобы она свой брак считала ошибкой, а не наше сближение. — Если это не взаимно, оттолкни сейчас меня. Потому что если ты не оттолкнёшь, я вряд ли смогу остановиться сам, — задыхаясь, шепчу. В районе паха такая адская боль от желания. Никогда подобного ничего не чувствовал. Никогда никого так сильно не желал.
И что делает мой личный ад и рай, девушка, в которую я с первого взгляда влюбился? Правильно, она срывает все замки и запреты. Она целует меня... Мать его, целует. И это лучшее, что она могла сказать в ответ на мой вопрос.
Футболка снова слетает с неё. Хочу видеть её всю. Трогать. Целовать. Но кухня не лучшее место для этого. Я поднимаюсь вместе с Марго на руках и несу её к камину. Там на полу лежит мягкий ковёр, куда я приземляю свой личный афродизиак. Как же она пахнет. Просто божественно.
Голубые глаза Маргариты расширяются до такой степени, что голубого цвета почти в них нет. Только чёрные круги. Я чувствую её страх, сомнения... Но сильнее всего от неё пахнет желанием.
Я тянусь к резинке лосин и одним движением снимаю их. В свете ярких лучей камина Маргарита выглядит колдовски красивой. Невероятной. Будто она нереальная. Мираж, мой собственный.
Чтобы не дать ей передумать, я стаскиваю одежду с себя и замираю напротив неё голым. Я вижу отчётливо, как горят её щеки, как она смущённо отводит на секунду глаза в сторону, но потом возвращает их на меня. Смотрит на голое тело и неосознанно облизывает губы. Как же хочется всего с ней и побыстрее. Я опускаю руку на член и провожу вдоль несколько раз. Он готов кончать прямо сейчас. Ему достаточно того, что мои глаза скользят по её телу, рассматривая и запоминая каждый изгиб. Как же долго я мечтал об этом. Моя фантазия не раз рисовала картинку её обнажённой. Но это не сравнится с явью. Потому что она ещё краше. Ещё сексуальнее.
— Ты очень красивая, — становлюсь на колени перед ней и беру одну ногу в свои руки. К губам тяну. Я не шутил, когда говорил, что хочу целовать её всю.
Губы скользят вдоль её ноги, оставляя влажные следы, но при этом собирая все мурашки. До единой. А когда я дохожу до внутренней стороны бедра и касаюсь пальцами её горячего и такого влажного влагалища, меня срывает окончательно. Я ложусь на живот и впиваюсь губами в эту влагу. Это происходит так быстро, что Маргарита, походу, не сразу сообразила, что я собираюсь сделать.