Пока иду по длинному коридору, в голове всплывает наша последняя встреча. Её дрожащие пальцы, заплаканные глаза. И то самое тихое, неуверенное и даже в какой-то степени тревожное: «Я беременна ».
Да, именно в тот момент внутри меня что-то оборвалось. Не потому, что ребёнок не мой. Нет. А потому, что я увидел, как сильно ей больно произносить эти слова.
Хотя первое, что всплыло в голове, — не мой.
И да, именно эта мысль ударила в самое сердце. Я ведь тоже мечтал. Представлял, каким будет наш малыш. Как Марго будет смешно морщить нос, когда я стану разговаривать с её животом. Как буду покупать крошечные носки, собирать кроватку, не спать ночами и жаловаться ей, что ребёнок упрямый, весь в мать. Именно эти мысли всплывали в голове, когда она говорила быть аккуратным.
Чёрт, я успел нарисовать себе другую жизнь. И в ту секунду, когда она сказала: «Мне жаль », мне пришлось её стереть подчистую.
А потом переключился совсем на другие ощущения и мысли.
Но разве дело было в отце ребёнка?
Нет.
Я полюбил Маргариту не за возможность стать отцом. В тот период, когда мы с ней познакомились, у неё мог уже быть ребёнок от мужа. И что, меня бы это остановило? Да ни за что в жизни.
Я полюбил женщину, которая боялась собственной тени. Женщину, которая всю жизнь извинялась, даже за то, в чём не была виновата. Женщину, которая дрожала от одного грубого слова, косого взгляда и всё равно продолжала верить людям. Полюбил её привычку засыпать у меня на груди, её бесконечную любовь к книгам, её способность плакать над чужими судьбами сильнее, чем над своей.
Разве всё это исчезло только потому, что внутри неё теперь растёт ребёнок от другого мужчины?
Нет.
Она осталась моей Марго.
И если честно... ребёнок тоже ни в чём не виноват.
Он не выбирал, когда появиться. Не выбирал, кто станет его отцом. Не просил становиться причиной чужой боли.
Так почему я должен отвернуться?
Если Маргарита позволит мне быть рядом, я приму этого малыша так же, как принял бы собственного. Научу его кататься на велосипеде, буду водить на футбол, если это будет мальчик, или на танцы, если это будет девочка. Буду помогать с уроками, шуточно ругать за двойки и тайком покупать мороженое, когда мама скажет, что нельзя.
Да какая, к чёрту, разница, чья кровь течёт в его венах? Самое главное — чьи руки будут держать его, когда он будет просыпаться по ночам, то ли из-за голода, то ли из-за страха.
И я хочу, чтобы это были мои руки.
Потому что я люблю его мать. Всем сердцем люблю. И я люблю нашу будущую жизнь. С трудностями, препятствиями и проблемами.