Их мышцы были забиты молочной кислотой, легкие горели. Я выжал из них всё, до последней капли. Ох, как же у них завтра всё будет ломить…
Я прошелся между распластанными телами. Мое дыхание было глубоким и ровным. Лицо блестело от пота, водолазка прилипла к телу, но я стоял на ногах твердо.
Я остановился в центре площадки. И вдруг заметил движение.
Среди стонущих, блюющих и лежащих тел, пошатываясь, как пьяный матрос в шторм, встал один человек. Витька Шуруп.
Он был бледным как полотно. Его вечно измазанный мазутом нос заострился. Худые, жилистые руки дрожали мелкой дрожью. Колени подкашивались, он то и дело опускал голову, ловя ртом воздух, но он стоял. Стоял, упрямо сжав зубы и глядя на меня исподлобья.
Он не обладал массой Кабана или мышцами Михана. Он был тощим автомехаником, фанатеющим от «Битлз». Но прямо сейчас, в этом замурзанном ПТУшнике, я увидел стержень, который не ломается ни под какими нагрузками.
— Витя… — я сделал шаг к нему. — Сядь. Тренировка окончена. Ты молодец.
Шуруп мотнул головой, разбрызгивая пот с волос.
— Не сяду, командир… — прохрипел он срывающимся голосом. — Пока ты стоишь… я тоже буду стоять. Мы же… гвардия.
У меня внутри что-то дрогнуло. Я подошел к нему вплотную, положил руку на его худенькое, вздрагивающее плечо и крепко сжал.
— Вольно, гвардия. Ты сдал норматив.
Витька слабо улыбнулся и, только почувствовав мою поддержку, медленно, по стеночке, сполз на асфальт.
Я обвел взглядом свою побитую, измотанную, но теперь уже настоящую армию.
— Завтра в это же время. Здесь же, — негромко сказал я в темноту. — И так каждый день. Пока вы не станете монолитом. Пока ваши кулаки не станут кувалдами, а реакция — как у мангуста. Баксан думает, что он хозяин улиц. Мы докажем ему, что улицы принадлежат нам.
Я поднял свою куртку с ящика.
— Отдыхайте, бойцы. Вы заслужили. Это было жёстко, но вы показали, что можете отстоять свою улицу, свой дом.
Я развернулся и пошел прочь с площадки, в сторону ярко освещенного проспекта. Ночная прохлада приятно студила разгоряченное лицо.
Моя гвардия выдержала жёсткую проверку. Они еще не знали этого, их мышцы стонали от боли, но я уже вложил в их головы главный код победителя: никогда не сдаваться!
Завтра они будут проклинать меня. Послезавтра они захотят меня убить. А через месяц они станут машиной, которая сметет любую банду на своем пути.
«Можно подсовывать винные пробки под ручку кастрюль и сковородок, чтобы не обжигать руки горячим металлом. А еще перед прополкой нацарапать под ногти мыла — потом не придется с трудом вымывать землю»