Кажется, пока службиста мои слова устроили. Он кивнул каким-то своим мыслям, а затем переспросил:
— Что вы там видели и как выбрались, господин Лихачёв.
Снова на «вы»? Ну ладно. Уж тут врать и вовсе не пришлось. Рассказал в деталях о пейзажах Аногора, по которому мне пришлось «двигаться» (Я не уточнил, каким именно способом) в поисках портала. Ну а потом нашел да вышел. В процессе сильно обжегся и изранился о раскаленный обсидиан. Тоже ни слова лжи.
— А как вы поняли, куда нужно идти, чтоб выйти к порталу? Не наугад же брели.
Вообще-то почти наугад. Обозревая всё вокруг с высоты, это нетрудно. Но для собеседника я озвучил некий очевидный факт:
— Порталы источают магию. Ее можно ощутить на расстоянии.
И снова ни слова лжи! Похоже, меня все-таки проверяли. Потому что Лопатин еще минуту буравил меня напряженным взглядом, а затем расслабленно улыбнулся, удовлетворенный чем-то, и откинулся на стуле.
— Хорошо, барон. Меня устроили ваши ответы. А теперь давайте-ка поговорим о вас. А точнее, о вашей государственной измене!
— Измене? — прищурился я. Разумеется, я понимал, о чем идет речь, — уже успел выяснить в сети. — При всем уважении к законам Империи, но разве мой поступок не должен считаться самообороной?
Дело в императорском роде Российской Империи. А точнее, в уникальной силе этого рода — полной неуязвимости к любым магическим атакам. Вредоносная магия просто словно «выключается», соприкасаясь с членом императорского рода. А вот холодным и огнестрельным оружием убить Его Величество очень даже реально.
И уже много столетий в России действует закон о запрете ношения любого оружия простолюдинами — и разрешении на ношение, но запрете применения оружия дворянами. Именно по этой причине дворяне, которых я видел во время прорыва, все были при клинках, но никто их не обнажал.
Такие законы казались абсурдом лишь на первый взгляд. Во-первых, разумеется, такие запреты поддерживают все маги — ведь это делает их господами в стране, тягаться с которыми может лишь армия, управляемая теми же магами. Следовательно, эти законы стоят на страже лояльности элиты к правящей семье. А во-вторых, положение о ношении оружия дворянами — это своеобразная проверка на лояльность. Легко быть лояльным, когда тебе вообще не предоставлено никаких возможностей сопротивляться власти. А вот когда у тебя на поясе висит фамильная шпага или меч, а в имении можно разместить хоть роту мотострелков, тут уже от твоей воли зависит — решишь ли ты применить это оружие.
Своеобразное искушение для особо горячих голов, позволяющее периодически выявлять самых ненадежных. Или самых тупых.