универсальных принципов, то сможешь все понять. Колберт перебил его: — Снова твоя чертова теория лотереи? Эспера проигнорировал раздражение и наклонился ко мне. — Подумайте на секунду о лотерее, — продолжил он. — Вы покупаете несколько билетов в «7-11» [115] , а вечером включаете телевизор, чтобы посмотреть, как какой-то чувак зачитывает номера с шариков для пинг-понга. Ну, в том, какие числа выпадают, нет ничего случайного. — Эспера сказал это так, как будто все было само собой разумеющимся. Затем он прищурился и перешел к сути. — Если бы вы могли рассчитать вес шариков, температуру и влажность в комнате, силу небольших воздушных струй и тысячу других переменных, то вы могли бы правильно предсказать, какие числа выиграют. — Тут он с удовлетворением огляделся. — То же самое и здесь. Вавилон пал. Ирак пал. Соединенные Штаты когда-нибудь падут. Это уже предрешено. На пуле, которая поразила Паппи, было написано его имя еще с тех пор, как она была железной рудой в земле. Мы просто не смогли вовремя увидеть и рассчитать все переменные, чтобы спасти его. Я не знаю, делает ли это меня лучше или хуже. Собралась небольшая толпа. Ишмаэль неуверенно посмотрел на своего соперника. Рейес похлопал Эсперу по спине и сказал: — Не знаю, согласен ли я с тобой, брат, но хорошо сказано. Аминь. Колберт ушел, заявив: — Тони, тебе нужно отправиться домой и потрахаться. — Скажи мне что-нибудь, чего я не знаю, белый мальчик. — Эспера снова погрузился в свои раздумья, а мы последовали за Ишмаэлем к воротам Иштар. Он аккуратно собрал свои карты и убрал их обратно в папку. Экскурсовод пожал каждому из нас руку, сказав, что надеется, что западные туристы скоро начнут стекаться в Вавилон и помогут его народу вернуть утраченное процветание. Сняв свою фетровую шляпу, Ишмаэль настаивал, что мы не должны ему ничего платить, но признал, что любые деньги «помогут купить много необходимого» для его семьи. Ганни Уинн и тут оказался на шаг впереди — он собрал по несколько долларов с каждого из нас и дал Ишмаэлю чаевые в размере его годового заработка. Мы объехали круговую дорогу, ведущую на холм, и припарковались возле входа во дворец. Вид вблизи оказался еще более впечатляющим, чем я ожидал. Мы смотрели на всю территорию Вавилона, на пальмы и на Евфрат. На следующий день другой разведывательный взвод стоял на том же месте и с ужасом наблюдал, как вертолет морской пехоты упал в реку и затонул, — погибли четыре члена экипажа и один морпех, который прыгнул в воду, чтобы спасти их. Но наше послеобеденное