— Ага, вот они! — победоносно орет бабулька. — А ну пошли вон отседова! Да я сейчас на вас милицию вызову.
— Бабуль, полицию! — смеется Кирилл.
— Паразиты! — бабулька медленно спускается с крыльца и начинает ковылять в нашу сторону. — Я тебе сейчас!
— Бежим!
Кирилл хватает меня за руку, и мы срываемся с места. Несемся мимо домов, пока не заканчивается улица. Дорога тоже заканчивается, впереди только слегка протоптанная тропинка, ведущая к лесу. Кирилл не раздумывает и ведет меня по тропинке, не сбавляя темп.
Мы оба смеемся, но продолжаем бежать. Мне становится невероятно легко, будто я в том прекрасном времени, когда действительно можно было отхватить за сломанную ветку сирени. Тогда не нужно было выдумывать себе парней, чтобы избавиться от тех, кого навязывают родители.
— Все, стой, — я выпускаю ладонь Кирилла. Останавливаюсь, упираюсь руками в колени и пытаюсь глубоко дышать. Сердце колотится как сумасшедшее.
— Слабачка, — фыркает Кирилл.
— Ой, да ну тебя! Это ты виноват!
— В чем? — удивляется он. — В чем я виноват? Что подарил ветку сирени красивой девушке?
— Ты только не делай резких движений, — шепчет Кирилл, прижимая меня к себе.
У меня дрожит все. Кажется, даже волосы на макушке слегка подрагивают. Мозг рисует самые жуткие картины, где мы с Кириллом не смогли противостоять жестокому зверю. Руки отдельно, ноги отдельно, голову оттащили на съедение маленьким зверятам.
— Мамочки, — чуть не плачу я.
Губы дрожат, перед глазами все плывет. Кирилл все еще смотрит на зверя, и его лицо не выражает никаких эмоций.
Вот сразу видно, мужчина! Стойко выдерживает, не показывает свою боль перед женщиной, не показывает, что ему тоже, лишь бы я была спокойнее.
— Не двигайся, — говорит Кирилл.
Да я вроде и так не двигаюсь. Но сейчас даже задерживаю дыхание.
За моей спиной слышится треск мелких веток и шорох листьев. Зверь совсем близко! Мне кажется, что я чувствую его присутствие!
Зажмуриваю глаза и молюсь всем возможным богам.
Так много всего не сказано, так много не сделано! Совсем не пожила! И дернул же черт маму приехать на дачу!
— Дыши, дыши, — еле слышно говорит Кирилл.
Я делаю вдох, но он выходит каким-то сдавленным, будто не кислород вдыхаю, а отраву какую-то.
Чувствую, как к ноге опять прижимается что-то влажное и холодное.
— Я не хочу умирать!
Слеза катится по щеке. Вжимаюсь лицом в грудь Кирилла. Чувствую, как бьется его сердце, как мелко подрагивает грудная клетка, а из горла вырываются какие-то звуки.
Стоп, что?
Опять касание к моей ноге, но теперь оно кажется, будто кто-то меня... Лизнул?