– Зачем? – удивляется Кирилл. – Чтобы потом путаться во лжи? Нет, точно не мое. Да и это было бы не так весело!
Я с удивлением смотрю на него. Даже забываю, что только что готова была выплюнуть собственные легкие.
Было бы невесело? Серьезно? То есть вся это ситуация для него просто веселье?
– Ты хочешь сказать, – медленно произношу я, – что все это смешно?
– Есть такое, – ухмыляется Кирилл.
– Ты хоть понимаешь, что ты натворил? – взрываюсь я.
Кидаюсь на него и отчаянно бью кулаками по груди. Эффекта от моего приступа ровно ноль целых ноль десятых. Кирилл только смеется, а потом хватает мои руки, резко разворачивает меня, прижимая к стене и целует.
Сначала я сопротивляюсь изо всех сил. Плотно сжимаю губы, продолжаю лупить ногами, но Кирилл прижимает меня всем телом к стене. От его тела идет жар, на контрасте с холодной стеной это просто волшебно.
Его губы, чуть обветренные, но невыносимо нежные, язык, упрямо протискивающийся между моих плотно сжатых губ. Ему это удается, он врывается в мой рот и тут же увлекает мой язык за собой.
Только на улице я выдыхаю. Легкие горят, сердце колотится в сумасшедшем ритме, а губы чуть показывает.
Это же надо, какая наглость!
И так еще прижимался, что у меня…
Что у меня что-то внутри щелкнуло.
Кирилл выходит спустя минуту. Совершенно спокойно останавливается около меня, поправляет воротник рубашки.
– Ну что, готова продолжать вечер? – спрашивает он с улыбкой.
А я вот не знаю, готова ли я пойти с ним куда-то.
Мало ли, он какой-то маньяк, а я собственными руками притащила этого человека к себе в дом! Странный он, хотя я тоже не лучше.
– Никуда я не хочу, – бурчу в ответ, укутываясь плотнее в легкую ветровку.
На улице становится прохладнее. Хорошо хоть додумалась ветровку взять, иначе бы так и стояла сейчас и мерзла в одном сарафане.
– Ну, – задумывается на мгновение Кирилл, – мы можем просто посидеть в кафе. Я ведь так и не поел толком!
– То есть тебя только еда интересует? – шиплю я. – А не моя испорченная жизнь?
– А с чего ты вдруг решила, что твоя жизнь испорчена? – хитро прищуривается Кирилл. – У тебя есть я – лучший мужчина на свете!
– Какое потрясающее самомнение!
– Пока никто не жаловался.
Я фыркаю.
— Ник, ты серьезно думаешь, что сейчас будет все именно так, как ты хочешь? — Кирилл смотрит на меня, чуть склонив голову.
А будто до этого все шло именно так! Я уже начинаю думать, что с самого начала моя идея была полным провалом. А уж предложить это Кириллу — самой большой ошибкой в жизни.
В тусклом свете фонаря Кирилл выглядел очень хорошо. К моему глубокому сожалению. Я бы очень хотела его ненавидеть, даже ударить, но одного взгляда на него мне достаточно, чтобы понять: он просто фантастически хорош собой. Даже в этой рубашке и джинсах.