Папа с мамой впереди, мы с Кириллом на заднем. За окном пролетает город, который только-только просыпается в законный выходной. А мы вот на дачу.
Магнитола надрывается шансоном, который тоже не особо спасает ситуацию. Мама недовольно поджимает губы и смотрит в окно. Папа улыбается, отстукивая ритм по рулю. Я перевожу взгляд с мамы на папу, потом обратно.
На Кирилла не смотрю, хотя надо было бы. Мы же всё-таки пара.
Перевожу на него взгляд. Мой недомуж наглым образом дрыхнет!
Хочется ударить его чем-нибудь. Пусть просыпается и переживает этот путь наравне со всеми. Какая-то вселенская несправедливость!
Утренних пробок почти нет, и до дачи мы добираемся довольно быстро. Нормальная дорога заканчивается, папа умудряется поймать какую-то особую яму. Нас всех подбрасывает, и Кирилл ударяется головой о крышу. Шипит, потирая затылок. Но хотя бы уже не спит. Так ему и надо!
— Почти приехали, — радостно выдает папа, бросая взгляд в зеркало заднего вида.
— Я почувствовал, — хмыкает Кирилл.
Я довольно улыбаюсь, снова отворачиваясь к окну. Отлично, просто великолепно!
У нас большой дом. В два этажа, с огромной террасой и небольшим балконом на втором этаже, откуда открывается отличный вид на лес и небольшую речку. Помни, что мы в моем детстве ходили туда за грибами. Эх, какое прекрасное время было, когда не нужно было притворяться влюбленной, чтобы избежать ненужного мне брака!
Папа останавливается у кованых ворот. Кирилл выходит первым, до хруста в костях потягивается.
— Надо же, какой воздух тут, — он шумно тянет носом и громко выдыхает. — Даже есть захотелось.
— Сначала надо поработать, а потом уже поесть, — ворчит мама. — И то не факт.
Я закатываю глаза. Мама, видимо, решила сделать все, чтобы Кирилла добить.
Но он только улыбается. Идет за отцом, помогает вытащить кучу пакетов из багажника.
Ага, значит, поездка на дачу — запланированная акция. Иначе бы по пути пришлось заехать в магазин, а мы его благополучно проехали. И почему я сразу не поняла этого коварного плана? Бесплатная рабочая сила. И как мама вообще решилась допустить до своих священных грядок такого простолюдина, как Кирилл?
— Заноси все на террасу, — говорит папа, блокируя машину. — Сейчас еще вещи надо тебе подобрать, чтобы переодеться.
Уже через полчаса Кирилл похож на типичного жителя дачного массива: растянутые папины треники, майка-алкоголичка и легкая ветровка, накинутая на плечи. В руках он держит лопату.
— Готов к ударному труду? — хмыкаю я, тоже облачившись в спортивные штаны и свободную футболку. Вместо лопаты мне выдали перчатки — траву выдергивать между рядами кустов смородины. — Мы тут рабочая сила, причем бесплатная.