В процедурную он попасть не мог. Дверь закрыта. В коридоре нет мебели, под которой спрячется животное его размера. Единственное открытое помещение — ординаторская, но до неё несколько метров, и я заметила бы движение.
— Где кот? — повторяет мужчина.
— Убежал.
— Куда?
— Понятия не имею. Он не докладывал мне о своих планах.
Второй незнакомец входит в клинику и закрывает за собой дверь, насколько позволяет сломанный замок. В руке у него появляется небольшой фонарь. Луч скользит по стенам, заглядывает под скамью, освещает стойку администратора.
Я заставляю себя не поворачивать голову и не искать Босса вместе с ними. Если кот прячется поблизости, любой взгляд выдаст его.
— Серый курильский бобтейл, — напоминает мужчина со шрамом. — Крупный. В чёрном ошейнике.
— Описание я уже слышала.
— Женщина из машины видела, как вы занесли его внутрь.
— Она выбросила раненое животное возле мусорных баков. Я оказала ему помощь, после чего кот сбежал, когда вы начали ломиться в дверь.
— Через закрытое помещение?
— Окно в ординаторской открыто на проветривание.
Это тоже ложь. Окно закрыто, но сейчас темно, а до комнаты им ещё придётся добраться.
Незнакомец смотрит на меня несколько секунд, затем протягивает руку.
— Дайте ошейник.
Мужчина делает шаг вперёд. Я поднимаю огнетушитель и направляю раструб ему в грудь.
— Не советую приближаться.
— Вы им хоть раз пользовались?
— Нет, но инструкция нарисована на корпусе.
За спиной незнакомца раздаётся короткий смешок. Его напарник быстро подавляет веселье, заметив обращённый к нему взгляд.
— Роман, проверь помещения, — приказывает мужчина со шрамом.
Тот направляется к ординаторской. Я отступаю к стене, освобождая проход, хотя больше всего хочется загородить собой коридор. Это только подтвердит, что я что-то скрываю. Остаётся наблюдать, как Роман поочерёдно открывает двери.
Сначала заглядывает в кабинет Марины Сергеевны, затем в процедурную. Луч фонаря мечется по столам, шкафам и клеткам. Рыжий кот после наркоза недовольно мяукает, когда свет попадает ему в морду.
Спаниель в стационаре начинает лаять.
Громко, надрывно, с хрипом. Ему нельзя волноваться. У старого пса сердечная недостаточность, и сегодняшний приступ едва удалось остановить.
— Прекратите обыск, — требую я. — Вы пугаете животных.
— Нас интересует только одно животное, — отвечает мужчина со шрамом.
— Зато последствия придётся устранять мне.
Роман открывает дверь стационара. Лай становится громче. Я забываю об осторожности и бросаюсь следом, но мужчина перехватывает меня за плечо.
— Стойте.
— Уберите руку!